Я фанат!

Фан-клуб The Witcher (Ведьмак)

Сейчас ты вот здесь: Фан-Партия  →  Фан-клубы в разделе Игры  → The Witcher (Ведьмак)  →  Трибуна

Фанфик Все Фанфики Написать Фанфик

The Witcher (Ведьмак)

От автора:
Написала одним махом под впечатлением от песни “Канцлера Ги” “Романс Квентина Дорака”. Как-то всё само собой сложилось…
Дийкстра несколько ООС-ный, но я так развитие этого персонажа и его пейринга с Филиппой вижу, что уж тут поделать)))
Пы. Сы. Не бойтесь страшной ругани, присутствует лишь несколько “крепких” словечек из литературного источника.
Заместо эпиграфа:
" …- Ну и нуден же ты, Ори. Пиши, говорю. «Милейшая Филь, свет очей моих…» Чёрт, постоянно забываю. Возьми новый лист. Готов?.."
“- …Ори, вытри перо, чёрт побери! Мы ведь Филиппе пишем, не в королевский совет. Письмо должно выглядеть эстетично!..”
“- Пиши! «У меня нет от тебя тайн, Филь, и я рассчитываю на взаимность. Остаюсь с глубоким уважением», ну и т. д. и т. п. Давай подпишу.”
“- …Бери перо, пиши. «Возлюбленная Филь…» А, холера!
- Я написал: «Дорогая Филиппа».
- Прекрасно. Пиши дальше…
«Странные, но обоснованные подозрения, возникшие у меня в связи с этим делом, а также довольно удивительные, но не лишённые смысла теории, которые у меня есть, я хотел бы обсудить с тобой один на один.
С выражением глубокого уважения et cetera, et cetera…»”
Сигизмунд Дийкстра диктует письма к Филиппе Эйльхарт своему секретарю Ори Ройвену,
А. Сапковский «Крещение огнём» (цикл «Ведьмак»)
Душный и тёплый весенний вечер заглянул в крошечные полуподвальные окна маленькой каменной комнатушки. В ней почти не было мебели и прочих вещей, лишь за, на удивление, добротным, изящно вырезанным дубовым столом сидел немолодой грузный и лысый человек в порченном молью бархатном костюме. Сведущему глазу сложно было бы не узнать в нём графа Сигизмунда Дийкстру, архишпиона, бывшего грозу и владыку «de facto» Реданского королевства. Однако, было в лице и позе этого человека, простившегося с прежними именами, титулами и положением, что-то совершенно новое и неузнаваемое.
Жёсткие, властные складки на лбу и возле тонких губ смягчились под розовато-романтичным флёром закатных лучей, а пронизывающе-умные холодные глаза светились нежностью и печалью.
На тёмной полированной древесине между его крупными руками покоился девственно-чистый лист. Возле черепаховой чернильницы застыло в томительном ожидании гусиное перо.
Сигизмунд Дийкстра собирался написать письмо. Возможно, главное письмо в своей жизни, переполненной кипами донесений, доносов, докладов и прочих «до» и «после»…
Как же начать?.. «Возлюбленная Филь»?.. «Милейшая Филь»?.. «Дорогая Филиппа»?.. Нет, к чёрту, всё не то! Как хорошо, что он пишет сам, ведь его, ныне покойный, секретарь Ори уже внёс бы полный разлад в и так разбредающееся стадо мыслей своими смешками и вечным сухим кашлем…
О, кажется, вот и оно!..
«Вы знаете, мой друг,
Бывает, как сегодня:
До странности легко
Строка целует лист;
Трепещет в клетке рук,
Как птичка, вечер поздний –
И мысли далеко,
А разум – странно чист!»
…Странно… Никого и никогда он не называл другом. Какие уж могут быть дружки-приятели у человека с его амбициями, умениями и хваткой! Неужели Филиппа Эйльхарт – чародейка, фактическая соправительница и пособница, союзница и интриганка, противница и любовница, и даже убийца… – единственная, к кому он нашёл в своей душе силы так обратиться? «Мой друг»… Однако, перо, обгоняя мысли, уже само покрывает пергамент дальше каллиграфически-изящным почерком:
«Я вам пишу письмо –
Зачем мне повод лишний?
Перо бежит само
Извивами строки…
А дома по весне
Цветет шальная вишня,
Роняя, будто слезы, лепестки.»
…И верно, возле его дома был вишнёвый сад. И в детстве он любил бродить по этому саду весенними ночами, а деревья молча скользили мимо благоуханными призраками невест… Ох, рассвспоминался тут, не к добру это – будить мирно спящее прошлое…
«Цветущих вишен обманный рай –
Воспоминаньям сказать «прощай»
Я не сумел – скомкал слова
Сердца усталый бег.
Их возвращенья не запретить,
Память, как пряха, ссучила нить:
Лица, слова… Дрогнут едва
Окна закрытых век.»
…Курва! Я что, это ещё и написал?!..
Рука Дийкстры судорожно потянулась к листу с намерением его скомкать и отбросить прочь, но тут же бессильно обмякла.
Это самое важное письмо. Без черновиков, без исправлений и дополнений. Раз написалось именно так, пусть будет…
Сигизмунд представил себе изумление и недоверчиво вздёрнутую тонкую бровь Филиппы, когда она получит это оригинальное «посланьице»…
«Поймете ли меня,
Решите ль удивиться –
Мне, право, все равно:
Я нынче – свой двойник…
Но вы, тоску кляня,
Способны хоть напиться,
А я уже давно
От этого отвык!»
Он живо увидел, как в её изящных пальцах слегка дрогнет тонкая ножка бокала. Густое, тёмно-красное вино скользнёт нервным глотком по горлу, оставив на губах маленькую сладкую капельку… Что ж, этот тост он бы с ней выпил, хоть уже и забросил давно эту пагубную для здоровья привычку. Хотя, сложно представить, что у них будет повод встретиться и, тем более, выпить с той, кого он не видел уже столько долгих лет. …Интересно, найдёт ли хотя бы письмо своего адресата? Куда бы не посылал ныне Сиги Ройвен, и среди преступного мира Новиграда сколотивший надёжную шпионскую сеть, своих людей, внятного и прямого ответа о местоположении госпожи Эйльхарт не мог дать никто…
«Что холод, что жара –
От вас вестей не слышно;
Шпионы нагло врут,
Не зная ничего,
А в комнатах с утра
До ночи пахнет вишней…
Надолго ли? Спросить бы у кого…»
…И опять эта вишня! Он прекрасно ведь знает, что духи Фили – лаванда и фиалки (хоть иногда, граф мог поклясться, она пахла корицей с нардом, а на её роскошных платьях и по-мужски скроенных костюмах оставался шлейф ароматов красной розы и мускуса, ландыша и жасмина и чёрт его знает чего ещё! – негласных свидетелей её страстных встреч с «подругами»)… Да и здесь, в его потайной «берлоге» возле новиградского порта пахнет (а, вернее было бы сказать, смердит) чем угодно, только не цветущими вишнями… Что же он тратит драгоценные чернила и не менее драгоценное время на какой-то вишнёвый вздор?..
«Цветущих вишен густая тень –
Неразличимы и ночь, и день;
Я не сказал все, что хотел –
Кончен запас чернил;
Следом за вами лететь вперед –
Время жестоко, но хоть не врет:
Короток век мелочных дел
И человечьих сил.»
…Теперь вспомнил. В тот день, когда он впервые увидел Филиппу, блистающую во всём великолепии жемчужины Третогорского двора в королевском саду, тоже цвели фруктовые деревья. Один из опавших лепестков белым мотыльком коварно скользнул в её глубокое декольте – грех было не воспользоваться ситуацией! «Госпожа придворная чародейка! Позвольте Вам помочь в этом затруднительном положении! Знаете, у меня весьма ловкие пальцы…» Так и познакомились… Но о чём же таком он хотел всё-таки написать?..
«Вы знаете, мой друг,
Я извожу чернила,
Чтоб просто в цель попасть,
Как свойственно друзьям:
Похоже, всех вокруг
Изрядно утомила
Что ваша страсть,
Что холодность моя.»
…М-да… Страстный нрав госпожи Эйльхарт и её жажда власти не довели ни до чего хорошего, когда на трон взошёл этот малолетний щенок Родовид. Хотя, его, Дийкстры, осторожность и трезвый расчёт привели к точно таким же последствиям: королевская немилость, изгнание, баланс на грани жизни и смерти… Однако, уже стемнело!..
Достав из ящика стола заранее припасённую свечу, Сигизмунд зажёг её фитиль и при неровном желтовато-бледном свете маленького язычка пламени продолжил писать:
«Огонь свечи дрожит
И саламандрой пляшет,
И помыслы мои
Заключены в слова:
Не дай вам Бог дожить,
Когда победы ваши
Усталостью на плечи лягут вам!»
… Старый дурак, оказывается, до сих пор влюблён, как мальчишка! Может быть, дай он волю чувствам, не превращая, по своему обыкновению, их роман в тонкую, тщательно выстроенную игру, Фили сейчас была бы с ним? Но ведь она точно так же расчётливо и продуманно играла с ним, как опытная хищница с мышью! Хотя… Как же великолепно сочетался в её игре логически-отстранённый ум с невероятной, сводящей с ума, страстью! О, эта женщина достойна править всем миром, раз смогла завоевать и приручить Сигизмунда Дийкстру! И она вполне может добиться предела своих мечтаний. Чародейки живут долго, в отличии от простых смертных. Будет ли место на её золотом троне сожалениям и воспоминаниям об их несбывшейся совместной жизни?..
«Цветущих вишен влекущий яд,
Воспоминаний зовущий ряд –
Я не сказал все, что хотел –
Краток подлунный срок!
Сонная ночь залита вином –
То, что не «завтра» – всегда «потом»…
Все, что сказать я не посмел –
Увидите между строк.»
…Всё, пора заканчивать. Посыпать песочком, просушить, просмотреть. Что же это получилось?.. Исповедь? Поэма? Любовное признание? Завещание?!. Ну уж нет, дудки темерские вам в глотку, Сиги жил, Сиги жив, Сиги будет жить! Мертвецы писем не отправляют, да…
Из давно сгустившихся весенних сумерек в подслеповатое окошко постучали. Бывший граф Дийкстра проворно дотянулся и приоткрыл маленькую створку. Вспугнув свечное пламя шуршанием крыльев, в каморку протиснулась крупная красивая птица. Сова. С умными и проницательными глазами, в зрачках которых тлели страстные жёлтые искры.

Написать Фанфик Узнай, что ещё написала на трибуне Всеведа. →

Обсуждения 1000

Войди, чтобы ответить

Популярные новинки в разделе Фанфик из The Witcher (Ведьмак)

Последние выступления с трибуны фан-клуба →