Я фанат!

Фан-клуб Наталия Орейро

Сейчас ты вот здесь: Фан-Партия  →  Фан-клубы в разделе Знаменитости  → Наталия Орейро  →  Трибуна

Интервью Все Интервью Написать Интервью

интервью орейро

Ее взгляд на женскую силу, ее внутренняя борьба и ее страхи, которые растворяются, когда ее сын возвращает ее в “здесь и сейчас”. Недаром, Наталия это Наталия. Эта привлекательность и эта энергия, о которой всегда все говорят, сопровождают ее в течение фото-сессии. Улыбчивая, чувственная и суперсильная. Она играет во множество персонажей, но когда прекращаются вспышки, она вновь становится собой. Она надевает белую майку, черные штаны и пару кед “All Stars”. Мы идем в маленький тихий бар, она заказывает кофе с молоком и тост с сыром. В ней все так же есть это “не знаю что”, которое заставляет ее блистать и, в то же время, она простая женщина, настоящая и близкая, которая может легко расчувствоваться в процессе разговора. В последний раз, когда мы с нею виделись, она только недавно стала мамой. Теперь она состоит в группе WhatsApp c “мамочками из садика” и рассказывает нам, что Атауальпа это тот, кто своими фразами и жестами всегда рисует улыбку на ее лице. Нати говорит о своей работе, о силе, которая есть у нас, женщин, и о внутреннем поиске, который еще не закончился.

- Ты только что добилась огромного успеха в кино с “Джильдой”
- В какой-то степени потому, что я была её фанаткой, я всегда хотела рассказать о её жизни. Я хотела показать борьбу женщины, которая преодолела множество предрассудков. То, чем я в ней восхищалась, это как обычный человек, мать, воспитательница детского сада, которая уже перешла рубеж 30-ти лет, превращается в народную икону. Ей приходилось справляться с ситуацией, когда нужно было выходить на работу ночью и оставлять своих детей, с чувством вины. Она все поставила на карту ради той среды, к которой хотела принадлежать и где её не принимали, потому что она была другой. И это дало ей особую силу.
- И после этого такого насыщенного года, каковы твои планы на 2017-й?
- В этом месяце я полечу в Соединенные Штаты, потому что там состоится премьера “Джильды”. Затем у меня в проекте съемки фильма на английском языке, в Канаде, по роману Адольфо Биой Касареса, режиссером которого будет Алехандро Чомски, и с Уиллемом Дефо, актером, который мне очень нравится.
- Как ты выбираешь проекты? Потому что со стороны кажется, что ты добиваешься всего, что задумала…
- Нет, я вовсе не добиваюсь всего, что задумала! Иногда это связано со временем, которое требуется для каких-то вещей. И когда ты слишком чего-то жаждешь, может показаться, что это время никогда не настанет. Порой я обнаруживала себя говорящей себе: “Все возможно”, “Верь в свои мечты, и если ты хочешь этого всем сердцем…”. И однажды один мой друг мне сказал: “Не нужно это постоянно повторять, потому что есть много людей, которые, несмотря на то, что прилагают большие усилия, желают этого всем сердцем и многое вкладывают, тем не менее с ними эти вещи так и не происходят в жизни”. И в этом я тоже могу сослаться на себя. Есть вещи, которые я возможно и хотела бы, чтобы они случились, но я знаю, что они не произойдут, и здесь годы тебе помогут попытаться получше присмотреться к своей собственной реальности, понять свои границы, и не злиться из-за них.

- Всегда есть это типичное разделение между природным талантом и трудом, как двумя путями, чтобы чего-то добиться…
- Я верю в обе вещи, и в талант и в труд. Для меня, отдельно друг от друга они не работают. Да и потом, есть реальность, и у нас, людей, есть свои пределы. Сколько бы ты не прилагал усилий, желая стать в чем-то лучшей, может быть, быть может ты никогда ей не станешь,потому что, возможно, твой талант состоит в другом, или это не для тебя.
- И этому ты научилась посредством определенных ударов?
– В результате тысячи разочарований. Я знаю, что в актерстве у меня гораздо больше способности к развитию и росту, чем в музыке. Я это знаю. И, на самом деле, я актриса, я не певица.
- Мы говорили о Джильде как о сильной женщине, и с нами происходит нечто очень сильное на коллективном уровне. Мы объединяемся, и когда это происходит, появляется нечто гораздо более могущественное, что может изменить вещи…
- Абсолютно так. Но я чувствую, что нам все еще не хватает века, чтобы иметь те же права, которые есть у мужчин, и нас по-прежнему используют как вещь. Если тело женщины нужно для наслаждения мужчин, то это хорошо, когда оно показывается. А вот если наоборот, то нет. Если ты показываешь грудь в какой-то программе и это продается, то это разрешено. Если ты открыто даешь грудь своему ребенку на пляже, то это – неуважение к семье. И потом, в большинстве фирм иерархические места занимают мужчины. Если его занимает женщина, сначала должны произойти множество ситуаций, которые мужчина естественным образом избегает, и зарплаты обычно не соответствуют. Но это да: когда мы объединяемся, происходит нечто невероятное. Женская сила продвигается на мировом уровне, потому что есть вещи, которые мы уже не хотим, чтобы случались.
– И какие вызовы, думаешь, нам всё еще осталось принять?
- Быть немного более дружественными между собой. Мы все время говорим “нет гендерному насилию”, а потом ты пишешь вещи против какой-нибудь женщины, пишешь ужасные комментарии в социальных сетях. Если тебе не нравится, не говори ничего. Какая у тебя необходимость, спрятавшись за экраном, причинять кому-то боль? Нам нужно больше гендерной солидарности. Почему мы все время ищем соперничества или недостатки? Также есть женщины, которые дискриминируют женщин даже больше, чем мужчины. Мы должны быть сильными женщинами, но при этом не терять чувственности.
- И мы даже увидели, что в твоей группе есть “женская квота”…
- Мне показалось, что раз я так вовлечена в гендерные темы, в моей группе тоже должна быть половина мужчин, половина женщин, так что я поговорила с одним из гитаристов и с барабанщиком и сказала им: “Ребята, я хочу иметь женскую команду”. Я всегда обожала Андреа Альварез, думала, что она мне скажет “нет”, а она сказала “да”, и что она с удовольствием. И также я добавила Люси Патане, так что было создано нечто чудесное.
– И теперь, как у мамы, у тебя также есть возможность воспитать мальчика с такой гендерной сознательностью.
- Да. Я посол ЮНИСЕФ и сейчас я предложила им сделать кампанию среди детей, связанную с имеющимися различиями, особенно сексуальными. Есть вещи для девочек и для мальчиков, розовое и голубое. Ты видишь, что мальчики носят футболки, на которых написано “я герой”, а почему девочка не может быть героиней? На футболках девочек написано “я принцесса”. Я никогда не хотела быть принцессой. Своему ребенку я говорю, что у людей надо спрашивать имя, иначе говорить им “сеньор”, “сеньора”, “девочка” или “мальчик”. Их не зовут ни “толстяк”, ни “длинный”, ни “худой”, ни “лысый”. Все равно, для детей все представляется естественным, это мы им забиваем голову.
– В последний раз, когда мы встречались, Атауальпа был совсем малышом. Сейчас ему уже пять. За эти годы ты должно быть очень многому научилась…
- Я научилась быть мамой. Каждый день. Я поняла, что есть женщины, которые влюбляются в своих детей с первого взгляда или даже раньше. Со мной случилось так, что я влюблялась с течением времени. Когда он родился, это было как… “И что это такое?” Но это лишь потому, что у меня не было материнского инстинкта до того как я стала мамой.
- А сейчас ты в каком материнском моменте находишься?
- Сейчас я схожу с ума. Не знаю, хорошая ли я мать, но я смотрю на своего сына, и он смеется. Мы много смеемся вместе. Недавно был его день рождения, и когда мы его спросили, что он хочет, он сказал: “Дом на колесах”. Что же я сделала? Я украсила торт домами на колесах, пиньята была в форме дома на колесах и мы стали подыскивать старый дом на колесах. Сейчас я его реставрирую, чтобы вместе поехать в отпуск.
- Бывают моменты, когда тебя охватывает чувство вины, потому что у тебя много работы?
- Меня начало настигать чувство вины. Мои родители христиане, я не исповедую никакую религию, я уважаю и верю во все, очень верю в Мать Природу, в землю и в энергию людей. Я всегда была очень либеральной, у меня не поднималась тема награды-наказания, но когда у меня появился сын, на меня словно свалилась гора вины. Я начала работать, когда ему было шесть месяцев, мы поехали в Колумбию с ним и папой, который замечательный и всегда меня сопровождает.
- Вы составляете очень хорошую команду с Рикардо (Мольо).
- Да, и по правде сказать, я не знаю, как справляются матери одиночки, я ими глубоко восхищаюсь, потому что я без помощи Рикардо даже не знаю, что бы делала. Он для меня, на самом деле, 50%, и были моменты, когда был 70%. Он купил себе рюкзак для переноски детей, и поскольку я кормила грудью каждую ночь, он не спал. И вот, в семь утра, в разгар зимы, он одевал малыша, обувал и шел с ним гулять, чтобы я поспала пару часов. И есть тысячи подобных вещей, это невероятно.
– Должно быть, это cовсем иное отцовство по сравнению с тем, которое у него было с его дочерьми…
- Потому что он был очень молод. Я думаю, что Рикардо уже нашел себя. Все мы находимся в некоем поиске себя, и можем провести так всю жизнь. Но он, помимо того, что он мой спутник жизни, что я глубоко его люблю и восхищаюсь им, он – мудрый человек. Я отдаю себе отчет, что в течение долгого времени он был потерян, как все мы, и в какой-то момент, возможно, коснулся дна. Но захотел выбраться, он заново открыл себя и нашел себя. Думаю, что с этой точки зрения это тоже хорошо – иметь ребенка, потому что у тебя меньше страхов.
– И вы переехали в поисках большей зелени… Как вам новый дом?
- Я любила свой дом, а дом, в который я переехала сейчас, мне не нравится, зато сад – это настоящий лес. Дело в том, что я хочу, чтобы мой сын лазал на деревья…
- Ты хотела подарить ему детство, похожее на ваше?
- Да, мне бы хотелось, чтобы у него были вещи из тех, которые были у отца и у меня. Дело в том, что мы проходили через нужды, через которые ему не придется проходить. Я всегда была очень свободной. Я делала себе флаги на палках и уходила на холм одна, пешком. Район Серро в Монтевидео всегда был красивым местом, но там была и большая бедность. Мое детство не похоже на детство сегодня. Я играла в таких местах, куда сейчас не позволила бы пойти моему сыну. Но, в то же время, я раздумываю, как сделать так, чтобы у него была улица. Ну, а отец из Пергамино. Это то, что было у нас, возможность играть на улице или проехать в автобусе. Я хочу, чтобы он видел другие миры, чтобы у его друзей был различный образ жизни.
- Что вам больше всего нравится делать вместе?
- Ему очень нравится, чтобы ему читали, а мне нравится ему читать. Раз в неделю мы ходим в книжный магазин, читаем разные сказки и выбираем одну. У него есть собственная библиотека. Фактически, с тех пор как мы переехали, единственное, что обустроено в доме, это его комната. Мой матрас все еще на полу, а в гостиной нет ничего. Мои подруги приходят и начинают: “Наталия, давай, поставь хотя бы кресло”. Дело в том, что я не знаю, куда его поставить, потому что я все еще не ощущаю его своим домом.
- Всем нам нужно время на адаптацию, привыкнуть к дому, обжить его…
– Мой самый ясный проект сейчас в том, что я сделаю рассадник, в стиле оранжереи. У меня достаточно земли, поэтому я хочу рассадник, чтобы выращивать растения. Кроме того, у меня есть много орхидей, я их обожаю и коллекционирую.
– Твоим убежищем остается дача, которая у вас есть в Кармело, в Уругвае?
- На самом деле, место может быть любым, но мне нужна природа, мне нужно разуться, не краситься, чтобы на меня не смотрели.
- Внешнее окружение, в случае с твоей работой, это сложно.
- Да. Но все равно, моя личная жизнь всегда была направлена внутрь. Поэтому, у меня нет ни Инстаграма, ни Твиттера, ничего из этого. Мои работы говорят за меня.
- В мае тебе исполнится 40. Подводишь итог Тебе выпала фишечка?
- Мне выпала огромная фишка, а не фишечка! На меня всё казино свалилось. Думаю, что у меня не тот возраст, который есть. Все говорят, что 40 – это новые 30. Ложь! Я устала. Прошлый год я закончила вымотанной.
– Чувствуешь, что тело выставляет тебе счет?
- Да. После интенсивного рабочего дня я поднималась по лестнице, и у меня всё болело. Это связано с возрастом, потому что пять лет назад такого со мной не случалось. Какая подлость, иногда, со стороны издателей, которые делают обложку журнала с кем-то в стрингах, которая уверяет: “Я лучше, чем в 20!”. Это неправдааа! Хотя да, у нас лучше с головой и мы знаем, чего хотим.
- Конечно, ты уже чувствуешь, что тоже себя нашла, как Рикардо…
- Я нет! Я в абсолютном поиске. В данный момент, я в кризисе. Бывают дни, когда я в ладах с тем, кто я, а бывают, когда нет. Я многое в себе ставлю под вопрос, я критикую себя. Например, то, что произошло с “Джильдой” было чем-то прекрасным. Во-первых, иметь возможность сыграть ее, а потом, что она понравилась, и множество людей сходили посмотреть ее. Тем не менее, я была опустошена. Видели, как бывает, когда ты очень долго ждешь, чтобы что-то случилось, а потом это происходит самым лучшим образом, но тебе плохо и ты себя чувствуешь дурой от того, что не наслаждаешься этим? Ну, вот у меня так было. Также думаю, что я не осознавала тоску, которую у меня вызвал переезд, и когда она на меня свалилась, это было как ушат холодной воды. И я проживаю момент множества страхов. Я никогда не была боязливым человеком, я всегда бросалась в пропасть. А сейчас я понимаю, что у меня случаются приступы печали.
– Как ты выходишь из таких состояний?
- Я верю во внутреннюю силу, в это женское могущество, которое у нас есть, чтобы перевернуть печальную ситуацию. Другой вариант это веселиться при боли и ставить себя на место жертвы. Но поскольку я знаю, что я не такая, что это не моя сущность, когда я совсем схожу с ума, я говорю себе: “Хорошо, посмотрим, как мы выберемся из этого”.
– Все равно, иногда это тоже нужно – позволять себе чувствовать себя плохо.
- Совершенно верно. Мне плохо и точка. Я хочу лечь в постель и точка. Из чистой формальности, все тебя спрашивают: “Как дела?” И сейчас, я начала говорить: “Так себе”, хотя другой человек иногда не готов к этому.
- Какие конкретные вещи тебе помогают найти в себе внутреннюю силу?
- Мой сын, без сомнения. Неделю назад, он впервые выехал покататься на велосипеде с педалями. Поехали Рикардо, он и я. Не представляете, что было! В какой-то момент мы возвращались, уже вечерело, и он сказал: “Мама, я закрываю глаза”. И я, хотя он был в наколенниках, в каске, во всем: “Нееет, Атауальпа, открой их, смотри вперед!” И его ответом было: “Мама, я почувствовал ветерок на лице!” Он всегда как пощечина от реальности и простоты.

Написать Интервью Узнай, что ещё написала на трибуне Klubhnchka →

Обсуждения 1000

Войди, чтобы ответить

Популярные новинки в разделе Интервью из Наталия Орейро

Последние выступления с трибуны фан-клуба →