Я фанат!

Фан-клуб Макс Айронс

Сейчас ты вот здесь: Фан-Партия  →  Фан-клубы в подполье  → Макс Айронс  →  Трибуна

Интервью Все Интервью Написать Интервью

Макс Айронс

Макс Айронс заходит в кафе West London в тонком черном пальто, окутанный деликатным запахом табака. Вы можете сказать, что он чуток бунтарь, ведь он нахально пьет фруктовый напиток Ribena прямо из упаковки. По некоторым причинам, может из-за его царственно красивой внешности или из-за родственных связей, официантки далеко не в здравом уме.

Я был предупрежден, что Айронс, двадцатипятилетняя модель, актер и сын Джереми Айронса и Шинед Кьюсак, будет довольно застенчив, но в противоположность этой своей черте он полностью уверен в себе. Он рассказывает о своей настолько тяжелой дислексии, что в восемь лет был не способен написать свое имя; об исключении из школы-интерната после того, как его с подружкой застукали на месте преступления еще до перехода на A Level*; о том, какого было наблюдать за отцом, занимающимся сексом в фильме «Лолита» (странно, но это один из любимых фильмов Макса); о породившем множество дискуссий замке в Килко, Ирландия, цвет которого стал навязчивой идеей для бульварной прессы. «Послушайте же, розовый был лишь первым слоем краски, сейчас он милого ржаво-оранжевого цвета», – говорит он. И если его биография до последнего времени выглядела крайне скудной в повествующей о нем прессе, сейчас Макс непременно исправляет этот факт своими последними проектами. После обучения в Гилдхоллской школе музыки и театра и исполнения пары театральных ролей на окраине Лондона он снимается в роли наркозависимого порнографа в мини-сериале «Беглянка», а потом и в «Красной шапочке», многобюджетной интерпретации истории «сумеречного» режиссера Кетрин Хардвик. «Нужно забыть все, что знаешь о Красной шапочке и добавить немного сексуальности», – поясняет он. Я высказал предположение, что должно быть «Красная шапочка» целиком пронизана сексуальностью? «Что ж, да, она об изнасиловании. Но лишь на подсознательном уровне…». В любом случае сексуальная атмосфера этой версии сказки с героиней Аманды Сейфрид и ее богатым женихом в лице Макса Айронса стала точным инструментом, заставившим гормоны юной женской части зрительской аудитории разбушеваться. Налицо приглашение повторить путь Роберта Паттинсона к званию кумира молодежи (Хардвик описывает Макса словами: «В нем 1,88 м роста, потрясающе красив, и есть этот сумасшедший магнетизм»), но Айронс остерегается стать очередным любимчиком. Недавно он поймал себя на том, что ведет переговоры со студией Дисней о роли в «Белоснежке», специфически переделанном варианте подобно «Красной шапочке». «Я думал, что если приму предложение, вероятно, они заплатят мне кое-какие деньжата, и у меня будет большое количество сцен в фильме, но я смогу добиться гораздо большего, если не пойду по заранее выбранному карьерному пути». Он восхищенно отзывается об Эндрю Гарфилде и Томе Харди, о двух молодых британских актерах, сделавших интересный выбор в вопросе карьеры. Айронс говорит о своей любви к Пинтеру и Стоппарду: «Мне нужда карьера, которая продлится шестьдесят лет, а не шесть». Он настороженно относится к Голливуду, смеется над нелепыми диетами и убийственным тщеславием.«Все, чего я хочу после очень-очень по-настоящему изматывающей работы, это…покурить» Макс становится трогательным, когда речь заходит о его родителях, чей брак является предметом бесконечных пересудов таблоидов, хотя их союзу уже больше трех десятилетий. Он говорит, что сплетни не беспокоят его. «Помню, случилась одна история, мне тогда было около десяти, поползли слухи о поцелуе отца с партнершей по съемкам. Родители сказали мне: «Смотри, завтра эта история попадет в газеты. Хоть это и не правда». Что и произошло. Так быстро понимаешь, что не стоит гуглить свое имя». Айронс рос в семейном поместье в Оксфордшире, где по соседству жил писатель Иэн Макьюэн, и в Лондоне. Его отправили в государственную школу-интернат, где, смешно сейчас подумать, над ним безжалостно издевались за его стрижку горшочком и глупые желтые очки, помогающие при чтении. В остальном он описывает свое детство как спокойное и размеренное. Один родитель, обычно Шинед, всегда старался оставаться дома, пока другой был в отъезде. Он буквально загорается, когда я упоминаю свой любимый фильм 1989 года по книге Роальда Даля «Дэнни – чемпион мира» с Джереми Айронсом в роли вдовца, пытающего поставить на ноги своего сына (эту роль исполнил Сэмюэл, старший брат Макса. Сейчас он фотограф). «Мне было два, когда фильм вышел на экраны, но для ребенка своего возраста я смотрел его очень часто, он заставлял меня рыдать». Есть ли такая же связь между ним и его отцом? «Я хотел бы сказать «да»», – таинственно произносит он, прежде чем дать окончательный ответ. «Поведение моего отца вовсе не беззаконно, но у него есть свой набор правил морали и этики, зачастую не совпадающий с правилами других людей – как и в мире кино. Нельзя назвать, то, что люди делают, несправедливым или неприличным, просто это необычно. Я отношусь к этому уважительно, особенно в наши дни». Эта его необычная черта характера стала проявляться, когда Макса отправили в Брайанстон, смешанную школу-интернат в графстве Дорсетшир. Его постоянно отчисляли. «Ничего серьезного. Только девочки, выпивка и сигареты. Мои родители говорили мне: «Тебя очень легко застукать». Я отвечал: «Нет, я просто часто этим занимаюсь. А по статистике так чаще всего и попадаются». Как-то родители отправили его на открытие школы в Зимбабве, как раз когда Роберт Мугабе пришел к власти. Поездка привела к сомнительным результатам. Макса выгнали из Брайанстона до перехода на A Level, после того, как учитель застукал его занимающимся сексом. У его родителей, доказывающих, что лишь 0,1% начинающих актеров становится успешными, желание Макса стать актером вызвало беспокойство. «Но как только они увидели мой серьезный настрой и правильное направление действий, они решили: «Ладно, ладно, мы уступим ему дорогу». Это так приятно». Сейчас они не лезут в его жизнь, хоть «иногда отец и дает советы, но главным образом касательно того, что следует ожидать от Лос-Анджелеса, а не как играть в кино». На самом деле, как он рассказывает, именно дислексия оказала решающее влияние на выбор его карьерного пути. «Как-то ко мне подошел преподаватель и спросил: «С Вами все в порядке?» и я ответил: «Да, все просто замечательно, мне нравится этим заниматься». И в этом уже было много игры. Во многом нужно полагаться на обаяние». Айронс начал бороться с дислексией еще ребенком, когда пробовался в школьные спектакли. Он не мог даже выйти на сцену и прочесть сценарий. Тогда тексты его пугали. Сейчас Макс изучает рабочий материал заранее. «При поступлении в театральное училище заполняется специальная анкета, тогда у меня поинтересовались о наличии каких-либо отклонений. Я спросил: « Дислексия считается?», и мне ответили, что фактически это является ограничением». Я спрашиваю, боится ли он быть воспринятым не всерьез. «Нет, знаю, мне придется еще лет десять, в лучшем случае, бороться с тем фактом, что мои родители актеры. Дислексия накладывает ограничения. Хочешь произвести впечатление, что ты успешен. Иногда удается, а иногда и нет». Замолкает. « Когда у вас есть родители, уже достигшие того, чего хочешь достигнуть ты, как бы они ни были тобой горды, они никогда не буду поражены, потому что сами уже добились этого. Единственный человек, которого я могу глубоко поразить – я сам. Я должен сделать это прежде всего для себя. Поэтому…к черту мир». Этот принцип сослужил хорошую службу всей его семье.

Написать Интервью Узнай, что ещё написала на трибуне pazzi. →

Обсуждения 1000

Войди, чтобы ответить

Популярные новинки в разделе Интервью из Макс Айронс

Последние выступления с трибуны фан-клуба →