Я фанат!

Фан-клуб Инуяша

Сейчас ты вот здесь: Фан-Партия  →  Фан-клубы в разделе Мультфильмы  → Инуяша  →  Трибуна

Разное Все Разное Написать Разное

Инуяша

Инуяша (а кто еще мог очнуться в этой яме?) молча указал когтем в сторону Сещемару. Тот сразу поморщился и отвернулся. Такое поведение никого не удивляло из людей, однако, задело полудемона. Причем, если раньше это могло только расстроить его, то сейчас медленно, но верно начинало злить.
Описывая эти события, стоит упомянуть, что за полчаса до этого Сещемару, Кагоме и прочие узнали-таки причину странного поведения своего товарища /друга/брата-придурка (кому как…). Это всплыло в недавнем их разговоре примерно сразу же после фразы «Не уходи, нии-сан», которая сама по себе уже вызывала подозрения и от которой Сещемару, к слову, до сих трясло. Так все семеро пришли сюда узнать верна ли теория о существовании параллельного мира или же просто: сошел ли с ума Инуяша? Что касается Сещемару – идти вместе с ними он хотел меньше всего. Но обстоятельства иногда складываются против нас. В случае Лорда екая, этим обстоятельством был его брат, который по непонятным причинам нуждался в его сопровождении. И, чтобы не вызвать истерику у своего родственника и вторичный обморок у окружающих, демон вынужден был согласиться. Довольно шаткий аргумент… Но и Сещемару поступает иногда необычно без особо веских на то причин. Хотя причиной в этом случае могло оказаться простое любопытство насчет параллельного мира и… его брата.
Демонстративно отвернувшись от Инуяши, Сещемару принялся созерцать злополучную яму. Не обнаружив в ней ничего особенного, демон уже хотел было повернуться и уйти как можно дальше от этого места, этих людей и, самое главное, брата, но тут что-то, как показалось демону, мелькнуло на дне. Не долго думая над тем, чем бы это могло быть, Сещемару мягко приземлился на сухую теплую почву внизу, и в этот момент…

  • * *
    - Где мои тени? – разнеслось по коридорам убежища Нараку. В ответ послышался судорожный женский вздох и, услышав его, обладатель первого голоса добавил:
    - Эй, Кагура! Я тебя спрашиваю!
    - Не знаю, – отозвались из коридора, – Наверное, там же, где и всегда, Нараку-сама.
    - Да?… А где они у меня всегда?
    После минутного молчания из стены скептическим тоном уведомили:
    - В косметичке…
    - Правда? – искренне изумился первый голос, – А где же моя косметичка, Кагура? Уж не ты ли сперла?
    - Нет, Нараку-сама, зачем она мне?
    - И правда… Тебе уже и она не поможет.
    За стеной тактично промолчали.
    - Серьезно, – послышалось в комнате снова через несколько минут, – А где моя пудра?
    - Я не знаю… – завела свое Кагура, но голос ее оборвал.
    - Иди сюда.
    Повелительница ветра зашла. В комнате царил бардак, посреди которого на кровати, заваленный склянками непонятного назначения восседал Нараку и копался в каком-то мешке по форме, цвету и запаху напоминающий мусорный.
    - Помоги мне, Кагура, – отдал приказ он, – Ты же знаешь, я не могу выйти на улицу без приличного мейк-апа.
    - В чем же проблема? – отозвалась Кагура, приседая где-то поодаль от него и делая вид, что поглощена поисками, – Не выходите.
    - А как я, по-твоему, убью Инуяшу?
    - …Он в другом мире, Нараку-сама, стало быть – никак…
    - Нет. Наш Инуяша в другом мире, – Нараку сделал ударение на слово «наш», – А их Инуяша – в нашем мире. Вот его-то и надо нам замочить, пока не спохватился…
    Нараку разразился маниакальным смехом и смеялся еще очень долго и нудно так, что Кагура уже успела найти и его тени, и пудру, и даже помаду. Вручив все это своему начальству, не перестававшему трястись от смеха на кровати, женщина быстренько выскользнула из комнаты, на ходу думая, что, к всеобщему счастью и к ее несчастью, Нараку не убьет Инуяшу, а Инуяша не убьет Нараку, но домой еще как вернется.
    Однако ее скверным мечтам насчет погибели своего «предводителя» не дано было завершиться. Из комнаты снова послышался голос Нараку:
    - Кагура! А где мои красные линзы?
  • * *
    - Ну вот, в общем-то, так и было, – закончил свой рассказ об атаке демонов-волков, изменнице-Кагоме, совратителе-Коге и, главным образом, о себе любимом, Инуяша, – Ну, как тебе моя другая жизнь? – это обращение было адресовано идущему рядом Сещемару.
    - Вранье, – немного подумав, оценил тот, – Все, от корки до корки, кроме, может быть, того момента, когда эта девчонка сбегает от тебя с каким-то Когой – в это я верю.
    - Теме… – злобно зарычал полудемон и пошел вперед в ускоренном темпе, всем своим видом показывая, что Сещемару – идиот и, совершенно случайно выдавая то, что он на этого идиота обиделся…
    Но как показало время, долго обижаться на Сещемару не получалось. Было ли причиной этому то, что общение с братом в своем мире являлось большой редкостью для Инуяши, а потому тратить время на обиды было бы расточительством или же Сещемару в этом мире был какой-то особенный, такой, что дуться на него просто не получалось. Наверное, справедливо было бы сказать, что оба варианта верны. И, вышагивая впереди старшего брата, уже не с обиженным, а скорее грустным выражением лица, Инуяша думал о том, что этот день, проведенный с Сещемару, которого он, казалось бы, никогда и не знал, навсегда останется в его памяти одним из самых теплых воспоминаний. И может быть, это слабость – думать вот так, но здорово, когда у тебя есть кто-то родной, кто стал бы защищать тебя, оберегать, поддерживать… «Меня никто не защищал никогда», – подумал Инуяша и попытался выбросить из головы все эти глупые мысли насчет Сещемару. Но, пытаясь забыть, вспомнил только еще четче, как развивались их с братом отношения. И единственное, что он мог вспомнить, думая о Сещемару – это их битвы: их поединок на могиле отца, их столкновение из-за меча Токуджина и еще много, много подобных и всех, как одна – бессмысленных битв. «А другой я, наверное, никогда с ним и не дрался…» – подумал снова Инуяша и с горечью осознал то, что не слишком хочет возвращаться в свой мир. Поэтому, когда они вышли на поляну, идентичную поляне с ловушкой Нараку в параллельном измерение, он сказал совсем уже поникшим голосом:
    - Вот здесь все и произошло…
    Братья подошли к центру, но никаких ям там, естественно, не обнаружили. Потоптавшись на месте недолгое время, за которое ничего сверхъестественного, разумеется, не произошло, они пришли к выводу, что от одного их присутствия вряд ли что-нибудь изменится.
    - Ладно… – непонятно к чему сказал Сещемару и пошел в сторону леса, чуть дальше, намереваясь найти хоть что-нибудь там.
    Смерив землю ненавистным взглядом, Инуяша собрался было последовать его примеру и так же покинуть это весьма бесполезное место, как… в этот момент…

- Ого! – послышался удивленный писк Шиппо, – Вот этого даже я не ожидал.
- Заткнись, – по привычке отмахнулся от назойливого лисенка Инуяша, и тут только до него дошло: «Шиппо? Какой Шиппо? Насколько помниться, я был в параллельном мире с Сещемару… Откуда там Шиппо?»
Полудемон огляделся.
Яма, наверху которой стоят Кагоме, Мироку, Санго, Шиппо, Каэде… он. Он стоял на краю и с удивлением смотрел на себя. Инуяше показалось, что его мозг начал медленно плавиться. Ханье поспешил перевести взгляд вниз – и мозг взорвался. Сещемару! Он сидит на Сещемару! На своем брате, Сещемару! Верхом!
- Я тоже… такого не ожидала, – голосом, как будто ей только что изменили, произнесла Кагоме. Быть может, она была и права.
Инуяша осторожно, так, как только смог, слез с Сещемару и отошел на безопасное расстояние (если, конечно, в узкой яме таковое имелось). Старший брат медленно поднялся на ноги, и их взгляды встретились. Даже со всем своим, мягко говоря, недалеким умом Инуяша понял – сейчас его попытаются убить.
«Ну, вот я и дома…» – скептически подвел итог полудемон.
Наверху тем временем оживились: из глубины леса к компании людей приближался еще один вариант Сещемару. Оглядев присутствующих ничего не понимающим взглядом, он задал поистине волнующий вопрос:
- Какого черта я здесь делаю?
Сещемару на дне ямы моментально задрал голову. Потом он снова посмотрел на ханье: в его глазах читалось «Твоих рук дело? Ну, ты и за это потом мне заплатишь».
«Черт!» – запаниковал Инуяша, – «Да они ж сейчас прям здесь подерутся!»
Однако ничего подобного не произошло. Оба демона молча смотрели друг на друга одинаковыми удивленно-презрительными взглядами, затем Сещемару №1 (то есть злой, как стая собак и ненавидящий своего младшего брата) выпрыгнул из ямы и подошел к Сещемару №2 (соответственно, Сещемару из другого мира). Молчание продолжилось и стало уже поднадоедать. Люди, столпившиеся около ямы, нервно переминались с ноги на ногу, ожидая развязки.
Неожиданно в ситуацию внес свои «пять копеек» замаячивший где-то на горизонте силуэт главного местного злодея в сопровождении его свиты из двух человек. Силуэт, коим был, конечно же, Нараку, первым увидел и Сещемару в двух экземплярах и Инуяшу с компанией, и вылезающего из его хваленой ямы еще одного Инуяшу. И подумал он: «Вот ;№*:@^$!» – и повернул назад.

  • * *
    Сещемару очень долго глядел на себя, будто бы видел впервые. Впрочем, отчасти, так оно и было. Потусторонний Сещемару был совсем другим, начиная с того, что он совершенно беззлобно глядел на него, что для Лорда екая было абсолютно недопустимо и, заканчивая тем, что у него было две руки. Две целых руки. Две целых, и вроде бы даже его руки…
    Тем временем новоприбывший из другого мира Сещемару задавался примерно такими же вопросами. На вопрос «Почему он смотрит на меня такими злыми глазами, как солдат на вошь?» демон ответил сразу – «Он немного не в себе… от меня… от самого себя. Если быть точнее… Господи…», вопрос «Почему у него нет одной руки?» заставил Сещемару ненадолго задуматься, а вопрос «Зачем ему два меча, когда рука у него только одна?» ввел екая в ступор.
    Спустя некоторое время подобных размышлений двое Сещемару судорожно вздохнули и одновременно отвернулись друг от друга. Заметив эту синхронность, демоны так же одновременно повернулись обратно и вперили абсолютно идентичные ярко-желтые глаза в абсолютно одинаково нахмуренные лица.
    - Двое одинаковых Сещемар! – удивленно выдохнул Мироку.
    - Один одинаковее другого… – восторженно воскликнул Шиппо.
    - Да тут и Инуяш двое, – Санго брезгливо ткнула пальцем в вылезающего из ямы ханье.
    - Ты… – зарычал полудемон, пытаясь одновременно выбраться из места своего вынужденного заточения и показать Санго «где раки зимуют». В попытке проделать задуманное, Инуяша благополучно соскользнул обратно в яму. Со дна послышалась отборная ругань.
    - Это наш, – заключили ребята, слушая заливистые крики собачьего полудемона. Параллельный Инуяша поморщился и отвернулся.
    - Ого! – воскликнул Мироку, давясь словами от видимой «скромности» собачьего двойника, – Вот уж что точно заставить меня упасть в обморок.
    - Вылезай! – замахала руками Кагоме, сверху вниз глядя на ханье, – И расскажи уже, наконец, нам, что случилось.

Примерно около получаса ушло на то, чтобы язык Инуяши стал более менее вменяем и понятен для основных общественных масс. Еще минут десять он изобретал новые, одно хлеще другого, слова для наилучшей характеристики Нараку, и еще минут пять просто молчал, готовясь к речи и собираясь с мыслями (если, конечно, они у него действительно в тот момент были), и бросал частые взгляды в сторону одного из Сещемару.
После окончания его бурной речи над поляной повисло тягостное молчание. Наконец, Сещемару, который, несомненно, принадлежал к родному Инуяше миру, высказал свое мнение:
- Чушь собачья…
- Это правда! – вскипел Инуяша.
Надо же… после всего того, что здесь только что происходило, этот ублюдок ему еще и не верил.
- Ну ,так… как нам вернуться в свой мир? – подал голос другой Инуяша и вопросительно посмотрел на своего брата.
Тот пожал плечами.
- Убить Нараку! – местный ханье вскочил, хватаясь за меч, в боевую стойку.
- Погоди, Инуяша, дурной ты парень, – осадила его Каэде, – Можно вернуться и без лишнего кровопролития, которое, кстати, скорее всего, будет именно ваше… Ты же очутился здесь не по воле Нараку, так? Вот и вернуться они как-нибудь по-другому.
- Старая карга… Вечно мешает мне замочить кого-нибудь, – недовольно проворчал Инуяша, но все же сел обратно и сделал вид, что слушает.
- Вы оказались в нашем мире, – продолжила Каэде, – Только потому, что ваши двойники оказались в том же месте и в то же время, что и вы, с разницей только в том, что они были в совершенно другом измерении. Ну, а поскольку вы все вчетвером в этом мире, а других таких же пар Сещемару и Инуяши, я надеюсь, нет, мы должны просто повторить тоже, что и произошло за миг до того, как вы попали сюда.
«Помечтать о нормальном старшем брате?» – подумал Инуяша.
«Помечтать о смерти своего младшего брата?» – подумал Сещемару.
- …Просто займем те позиции, в которых находились до этого, – словно прочитав их мысли, сказала Каэде, – Надо только сварить перед этим зелья…
- Зелье-то зачем? – удивленно прошептала Кагоме.
- На всякий пожарный, – отозвалась остроухая мико и про себя добавила: «Чтобы было чем усмирять четверых чокнутых демонов на случай их общего помешательства».
На том и порешили.
Пока Каэде вместе с Кагоме собирали травы, а Санго с Мироку и Шиппо с интересом разглядывали две пары одинаковых до невозможности людей, Инуяша подошел к одному из Сещемару, проверил для начало наличие второй руки (единственный опознавательный признак, потому что молчали оба Сещемару с одинаково умными выражениями лиц) и спросил:
- Можно поговорить с тобой?
В желтых глазах екая на секунду мелькнуло удивление, после чего демон кивнул и последовал за уходящим в лес Инуяшей.

  • * *
    Прошло уже около пяти минут как Инуяша с весьма страдальческим видом чесал затылок: что ему сказать своему брату, как объяснить так, чтобы он правильно понял и как не потерять то странное, почти что призрачное чувство родства, что ощущалось между ними.
    Когда он шел вместе с Сещемару в лес, он твердо был уверен в том, что знает что сказать, и что сказать он это точно сможет. Но теперь, стоя в тени массивных раскидистых деревьев, он только молчал, опуская глаза под пронизывающим взглядом брата.
    - Очень интересный разговор, – заметил Сещемару, скучающе поглядывая на полудемона, – Но, если так и будет продолжаться, я, пожалуй, пойду. Слышишь? – он слегка повысил голос.
    - Ну и иди! – огрызнулся Инуяша, скорее по привычке, чем по желанию.
    - Тогда зачем ты звал меня? Чтобы вот так вот помолчать и разойтись? – Сещемару фыркнул.
    - Я… я… да ты ваще!… да я…ваще… – ханье давно уже заметил за собой одну очень неприятную особенность: когда надо было сказать что-то важное, он нес полный бред. И сейчас был именно такой случай.
    Понаблюдав немного за потугами брата сказать что-то вразумительное, Сещемару вздохнул и, подойдя к нему поближе, положил руку полудемону на плечо. Тот покосился на нее, как на гремучую змею.
    Инуяша… – начал «братский» разговор он, – Почему ты боишься мне рассказать…
    - Я боюсь? – перебил его ханье. Даже не смотря на смущение, он не переставал петушиться, – Я никогда и никого, – полудемон подчеркнул это слово, – Не боюсь. Понял?
    Вместо ответа он получил подзатыльник.
    - За что?!!!
    - Не перебивай, – Сещемару выдержал паузу, – Как я уже сказал, ты что-то боишься мне сказать, и это при том, что позвал-то меня сюда ты как раз для этого. А раз уж так – хватит стоять столбом! Говори! – и старший брат вопрошающе уставился на него, скрестив руки на груди.
    В голове Инуяши тем временем происходило голосование. Да-да, именно голосование на тему: сказать правду Сещемару или же придумать какой-нибудь бред, чтобы отвлечь его, и, в итоге, смолчать?
    - Итак, товарищи! – главный эго-Инуяша вышел на трибуну в подсознании ханье и, подняв правую руку, чем-то напоминая при этом Гитлера, попытался утихомирить гудящую ярко-красную толпу прочих Инуяш, – Мы собрались здесь с вами, чтобы обсудить один очень важный вопрос: сказать ли моему старшему брату, что это по моей милости его двойник в параллельном мире, то бишь… тоже он, лишился одной руки, или нет?
    - Чего? – донеслось откуда-то из первых рядов.
    - Да блин, сказать, что этому придурку я руку оттяпал? – заорал, в мгновение забыв все ораторские навыки, Инуяша.
    - А…. о…. – толпа заволновалась.
    - Ну-с, голосуем… Кто за то, чтобы сказать? Поднимайте руку для голосования! – призывал к помощи ханье. Но куча собачьих полудемонов только тихо перешептывалась и гудела, явно не собираясь давать совет, – Кто против? – реакция осталась такой же.
    - Я не понял… – начал было ханье, злобно щурясь на своих воображаемых двойников.
    - Мы воздержались! – послышалось от толпы.
    - Черт, уроды, от вас никакого толку! – главный Инуяша в сердцах плюнул на трибуну и начал громить все вокруг, но тут услышал знакомый голос:
    - Инуяша…
    Сещемару все еще стоял рядом в ожидании ответа.
    И дальше продолжать общаться с самим собой было нельзя. Впрочем, это было нежелательно при любых обстоятельствах.
    «Была, не была!» – и, на всякий случай зажмурившись, полудемон выпалил на одном дыханье:
    - Это я отрубил тебе руку!
    Пару минут, хотя Инуяше показалось, что прошла целая вечность, Сещемару молчал.
    Ханье почему-то не хотелось смотреть в его глаза, потому он так и стоял, зажмурившись. Ему казалось, что, если он откроет глаза, то непременно увидит прежнего Сещемару, чужого и холодного, ненавидящего его. Хотя после его последних слов, это было бы логично. По всем меркам екай уже давно должен был бы убить его, но пока просто молча стоял рядом, Инуяша кожей ощущал его присутствие, но тот так ничего и не делал. Не верил, скорее всего.
    На голову полудемона опустилась чья-то теплая рука.
    «Это еще что?» – в первую очередь Инуяша подумал о Кагоме. Конечно, она была в совершенно другом месте, направление – в нескольких десятках метров от него, но это все равно казалось более реальным, чем то, что сейчас его треплет за волосы Сещемару. Да, это определенно было откуда-то из области фантастики, из каких-нибудь сказок (которые сейчас, к слову, увлеченно читал Нараку… вернее, не читал, а разглядывал картинки). Но все-таки, это было так.
    Открыв глаза, Инуяша и вправду увидел спокойное лицо брата и руку с красными демоническими полосами, протянутую к его голове.
    - Э… – решил все-таки уточнить полудемон, – А ты что, убивать меня не будешь?
    - Идиот, – Сещемару улыбнулся.
    «Улыбнулся?!» – ханье показалось, что сейчас у него случится обморок.
    - Слышь, Сещемару, постой-ка немного здесь… только вот с таким же лицом, ага?… я за фотиком сгоняю.

Прошло около часа, прежде чем, спалив с помощью так и не удавшегося зелья пол поляны и уладив почти все семейные проблемы, люди, не совсем люди и, наконец, нелюди приготовились к исполнению своего замысловатого плана.
Выстроившись в ряд, толпа стала шумно обсуждать кому, как и куда надо было вставать. Не придя к единому решению, в основном, потому что Сещемару этого мира отказывался пускать себе на шею своего младшего брата, толпа вконец перессорилась и уже начала было делиться на два лагеря для дальнейших военных действий, как прямо перед ними в той самой пресловутой и два раза проклятой каждым из них яме засияла черная дыра. Немного увеличившись в размерах и став пригодной для перемещения через нее чего-нибудь мелкого, вроде Шиппо, дыра прекратила свой рост и заблестела на сухом, покрытом оборванной еще с последнего посещения Инуяшей травой, дне, словно заманивая.
Все присутствующие как по команде отскочили от нее на добрые два метра.
- Дыра… дыра… – посылалось от кучи народа, столпившегося вместе на другом конце поляны и целящегося в зиявшую вдалеке дыру всем, что попадалось под руку: камнями, ветками, Кирарой…
- Почему она здесь появилась? – задал справедливый вопрос Сещемару, стоя неподалеку от трясущейся толпы в гордом одиночестве.
Вопрос оказался более чем актуален.
- Почему? И правда! Это конец… Предзнаменование?! – доносились крики людей, толкущихся между собой.
- Перестаньте! – одернула их Каэде, – По всей видимости, это просто вселенная пытается восстановить баланс сил. Двое Сещемару и Инуяши – слишком много для одного мира. Не думаю, что нам надо этого бояться… И бросать туда Кирару тоже не желательно… не желательно для твоего же здоровья, Мироку…
Кирара вернулась на место.
- Ну что, – Инуяша из параллельного мира завертел головой, – Наверное, нам пора? – эта реплика была адресована уже его брату.
- Наверное, – неопределенно ответил тот, направляясь к яме, и добавил, остановившись, – Пошли, чего ждать.
- Да, – ответил полудемон, бросая незаметные взгляды в сторону своего двойника и его брата.
«Стоят в трех метрах друг от друга. Будто и не знакомы…»
«Чудаки», – подвел итог Инуяша, разворачиваясь в сторону ямы.
- Что, вы даже не попрощаетесь друг с другом? – испортила благополучное завершение очередной путаницы в их жизни Кагоме.
Сещемару посмотрел на нее, как на идиотку, двойники из параллельного мира – с удивлением, а Инуяша поднял на девушку такие замученные внутренними переживаниями и сомнениями глаза, что та сразу же пожалела о наличии у себя языка.
-Ну… руки там хотя бы пожмите друг другу … – Кагоме постепенно замолкала под взглядами окружающих, лепеча еще что-то по поводу «несомненного родства» всех четырех демонов между собой.
- Попрощаться? – Сещемару, отворачиваясь, хмыкнул, – Ну, если так, то пока, – обращение, вне всякого сомнения, было адресовано его двойнику. Завершив сию, произнесенную весьма пафосно реплику, екай, не заинтересованный более ни чем, кроме разве что, своей драгоценной персоны, направился куда-то в неизвестном направлении, намереваясь, конечно, попасть в то место, где впервые встретился с «Инуяшей» и где имел дурость с ни заговорить, и, стало быть, место, где оставил Джакена и Рин.
Другой Сещемару смерил его спину коротким взглядом, в котором сквозило непонимание наряду с удивлением, и повернулся к Инуяше.
«Что он скажет, что он скажет сейчас???» – запаниковал про себя полудемон, внешне сохраняя необычное для него спокойствие.
- Ну, пока, – буднично бросил брат, скользя по его фигуре безразличным взглядом.
«Что? И все?! Эй, ты прощаешься со мной на всю жизнь! Мог бы и по голове погладить, что ли…»
Рука екая приподнялась, с явным намерением направляясь к его волосам.
«Эй…Эй, я пошутил, не надо!»
… и опустилась на голову, приминая уши.
«Здесь же все! Здесь же Кагоме! Я упаду в их глазах так, что больше и ценить-то никогда не будут! Хотя… можно подумать, сейчас ценят…»
Толпа с видимым интересом наблюдала полюбовную картину прощания братьев с другого конца поляны. На лицах всего женского коллектива застыло некое подобие улыбки, на лицах Мироку и Шиппо – некое подобие обморока.
А затем, как, наверное, и бывает положено по закону подлости, Сещемару, успевший уже отойти на приличное расстояние от них, и, по идеи, более ничего из того, что происходило на поляне, не способный увидеть, обернулся.
«Надо же… А я уже было подумал, что не умру сегодня», – с огорчением отметил про себя Инуяша, глядя на постепенно заполняющиеся яростью глаза брата.
То, что как всегда не влезло…

  • * *
    «Все когда-нибудь заканчивается», – философствовал ханье, направляясь вместе со всеми остальными в деревню Каэде после того, как вся история с параллельным миром и подозрительно непохожими на них двойниками оттуда закончилась окончательно и бесповоротно. Дыра благополучно закрылась сразу же после того, как другие Инуяша и Сещемару скрылись в ней, словно не позволяя никому больше нарушить тонкий баланс двух измерений. Опасения полудемона насчет его скорой погибели от рук его же брат так и не оправдались, и сейчас ханье целый и невредимый, но почему-то совсем не счастливый оттого, что все кончилось, направлялся в хижину старой мико, изредка ловля на себе пристальные взгляды друзей, все еще пребывающих в легком шоке после произошедшего недавно прощания между братьями.
    Сещемару, однако, вопреки всем надеждам ханье, не ушел далеко. Когда группа людей свернула на лесную дорогу, екай уже был там, ожидая, без сомнения, своего младшего брата. Присутствующие снова похватались было за оружие (ветки, палки, Кирару – кто на что горазд), готовясь к привычному продолжению встречи демонов, коим было не что иное, как спешившая разгореться битва, но Сещемару посмотрел на них такими страшными, читай выпученными, глазами, что они просто замерли невдалеке, в относительно боевых позах, теша себя мыслью, что в случае чего, они смогут помочь товарищу. Екай, попугав их взглядом еще чуток, обратился к полудемону:
    - Вижу не легко тебе пришлось в параллельном мире, Инуяша…
    Тот по причине своей недалекости, когда дело касалось всякого рода замысловатых намеков, промолчал, гадая, о чем, собственно, идет речь.
    - Мне даже тебя практически жаль… – продолжал тем временем екай, прикрывая глаза и поворачивая голову в сторону, от чего его последняя фраза прозвучала как милостыня, – Не беспокойся, я-то уж по голове тебя никогда не поглажу, – абсолютно безразличным голосом завершил свою речь он.
    - Точнее, «и не надейся», – незаметно для самого себя произнес Инуяша и, тут же спохватившись, прибавил, – А ты не беспокойся, я тебя нии-саном никогда не назову.
    - Не надо мне угрожать.
    - И мне тоже!
    - Кажется, с тобой лучше вообще не начинать говорить, если не хочешь свихнуться…
    - А то!
    - …
    - …
    - Идиот… – Сещемару развернулся, собираясь уходить.
    Глядя на его широкую спину, Инуяша не выдержал.
    - А знаешь, тот Сещемару был куда лучше тебя!
    Брат остановился и обернулся через плечо, окидывая полудемона сердитым взглядом.
    - А тебя тот Инуяша… – и осекся. Только отвернувшись, прибавил чуть тише, – …был хуже.
    На лице ханье мелькнуло удивления.
    - Шутишь, что ли?
    - Естественно, – Сещемару повернулся к Инуяше лицом и презрительно, впрочем, как и всегда, оглядел его, – И не забывай, когда-нибудь, рано или поздно, ты умрешь… от моей руки.
    Выслушав эту пафосную речь, которой они уже оба не верили, Инуяша для порядка сказал совершенно беззлобно:
    - Ублюдок…
    - Недоумок, – попрощался Сещемару, и они разошлись, чтобы больше никогда не встречаться, и, в то же время, зная, что когда-нибудь все равно встретятся.

Бонус.
- Да, Кагура! Поздравь меня! – уже один этот крик и упоминание своего имени заставили Повелительницу Ветра, мирно дремавшую до этого на футоне, оказаться на полу. Потирая ушибленный бок, она встала, с опаской вслушиваясь в тишину. Тишина, к слову, являлась затишьем перед бурей.
- Поздравь меня, Кагура! – в комнату, пританцовывая, влетел «Предводитель Зла Вселенского» со счастливой и немного дурацкой улыбкой на лице.
- С Днем Рождения… – спросонья пробормотала та, не понимая, что могло понадобиться сейчас от нее «мега-злодею».
- Нет, дурра!- Нараку потряс перед ней чем-то, отдаленно похожим на тетрадку, – Я не про то. Я нашел способ, как мне разом избавится от всех моих врагов!
- Да что вы… – безразлично откликнулась женщина, – Ну поздравляю…
- Я решил… с этого дня я не буду поступать, как злодей! То есть… буду, конечно… Но не так открыто. Я буду втираться в доверие ко всем моим врагам, а потом злостно предавать их!
- Боюсь, после всего того, что вы сделали, в доверие к ним вы не вотретесь ни под каким видом… – справедливости ради заметила Кагура.
- И начну я с того… – во время особо бурных приливов радости под влиянием новых идей Нараку был склонен замечать только себя, подобно Сещемару, – Что подарю Инуяше это измерение, для того, чтобы отправить тех двоих обратно в их мир! – он поднял указательный палец в воздух, подчеркивая тем самым свою последнюю фразу, – Ну, как тебе идейка?
- Ничего… – начала издали Кагура, подготавливая Нараку к суровой правде, – Только я тут слышала… Что они и сами, как-то без вас, отправили Инуяшу и Сещемару в другой мир.
- ЧТО?! – крик демона вышиб в доме, если не все, то половину уж точно, стекла, – ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛА??? – он опустился на колени и начал судорожно перелистывать тетрадь, которой яростно жестикулировал несколько мгновений назад в процессе беседы, – Но… как же так… я так все продумал… уже и ленту подарочную приклеил… уже и пару ласковых строчек Инуяше в открыточке чиркнул…
- Пару ласковых? – заинтересовалась Кагура.
- «С любовью. Нараку. Сдохни поскорей», – уточнил тот, не переставая высматривать что-то у себя в тетради, – Эх, что же это? Даже здесь нет ответов на мои вопросы! А ведь она почти что стала моей почти что библией! – на лице Нараку отразилась небывалая скорбь, – Я даже сделал себе миниатюрную икону с изображением Ягами Лайта и молился перед ней каждый вечер!
Кагуре на миг показалось, что у нее слуховые галлюцинации.
- Вы, простите, делали что? – медленно, с расстановкой спросила она.
- … и ел только яблоки… – не слушая ее, продолжал ныть демон.
- Вы что, читали «Тетрадь смерти»? – возмутилась Кагура, – Вместо того, чтобы придумывать нормальный план, вы читали какую-то чертову мангу?!
Глаза Нараку злобно сверкнули.
- Не сметь называть «Тетрадь смерти» чертовой!
- Лучше бы вы читали Достоевского… – все так же недовольно, но уже гораздо тише, сказала женщина.
- Достоевского? Это что?
- …писатель.
- Правда? А что он такого написал?
- Ну… много чего… «Преступление и наказание» там, «Идиот».
- А в каком жанре он пишет? – казалось, Нараку всерьез заинтересовался, даже перестал трястись, – Меха? Сеннен-ай? Флафф?
- …Ангст, – немного подумав, ответила Кагура.
- Серьезно? – Нараку воодушевился, – Так, быстро иди достань мне все его книги. Буду читать!
- Хорошо, – пожав плечами, женщина поднялась, готовясь к походу в книжный.
- Погоди! – приостановил ее Нараку, – Не забудь там купить последний том Наруто, слышишь?
- Да-да, – покорно согласилась Кагура, доставая из пучка волос маленькое белое перышко, и с сожалением добавила про себя:
«Горбатого только могила исправит… Хотя… это в случае горба, а не мангозависимости»

Написать Разное Узнай, что ещё написала на трибуне Луричие. →

Обсуждения 1000

Войди, чтобы ответить

Популярные новинки в разделе Разное из Инуяша

Последние выступления с трибуны фан-клуба →