Я фанат!

Фан-клуб Инуяша

Сейчас ты вот здесь: Фан-Партия  →  Фан-клубы в разделе Мультфильмы  → Инуяша  →  Трибуна

Фанфик Все Фанфики Написать Фанфик

добрый сещемару

Инуяша

Автор: Lkv
Название: «Добрый-предобрый Сещемару»
Бета: ворд и мозг автора
Персонажи: Сещемару, Инуяша, Нараку, Кагура и еще половина героев «Инуяши».
Рейтинг: G
Жанр: юмор
Дисклеймер: отказ от прав.
Примечания: ООС (можно понять уже по одному названию)
Примечания к тексту:
«Нараку-но-яро» – в дословном переводе «Нараку, сволочь!». Простим Инуяше его некультурный язык)
Тессайга и Тенсейга – мечи Инуяши и Сещемару, оставленные им их отцом.
«Ни-сан» – обращение в японском языке, относимое только к старшим братьям. Носит уважительный характер.

Глава 1.
Добрый Сещемару.
В этот день было очень жарко. Гораздо жарче, чем должно быть по всем законам в мае. Впрочем, на природу законы людей никогда не распространялись, как и на некоторых особо агрессивных демонов… точнее, на полудемонов… точнее, на Инуяшу.
Итак, вышеупомянутый, не поддающийся никаким литературным описаниям и прочим дозволенным цензурой характеристикам, Инуяша гулял по весеннему лесу. Почему обычно злой и шумный полудемон сейчас был абсолютно спокоен и тих, было, наверное, самой большой загадкой после общественно-важных вопросов, вроде «От кого мы произошли?» И, если верить Кагоме, произошли мы от австралопитеков, а Инуяша так задумчив из-за Кикио, которая, по мнению ревнивой девушки, опять являлась ему ночью. А если верить Мироку, то произошли мы, к нашему всеобщему ужасу, от великих и могучих демонов-обезьян, которые существовали еще в каменном веке и ныне переквалифицировались в людей, а так задумчив, а точнее – расстроен, Инуяша как раз из-за тех же самых демонов, к которым он не принадлежит. И надо было такому случиться, но прав здесь был именно Мироку! Во всяком случае, насчет Инуяши прав был точно он…
Что же, давайте-ка теперь вернемся к Инуяше, пока он окончательно не сбился с предназначенного курса и не потерялся в лесу.
Полудемон с кислым выражением лица шел по лесной, местами заросшей дороге и думал о том, как ему не повезло родиться наполовину человеком. Конечно, логичнее было бы переживать из-за того, что он родился наполовину демоном, но Инуяша не поддавался никакой логике. Оставалось только удивляться, как он умудрился пройти несколько километров, непрерывно думая (!), и в итоге наткнуться на Нараку, даже не почуяв его.
Нараку был сегодня, надо заметить, в отличном настроении. Даже жара и шкура бабуина, по привычке накинутая на его плечи, не могли согнать зловредной улыбки с его лица. Хотя, как не улыбаться, когда задумавшийся о чем-то полудемон, которого тебе позарез надо замочить, сам плывет в твою ловушку!
Ловушкой же являлось не что иное, как выкопанная Кагурой яма, заботливо покрытая травой. Исходя из этого, можно полагать, что Нараку обсчитался и обсмотрелся военных произведений – скажете вы. Что ж, кто знает, может быть, это и так. Но Нараку не был бы Нараку, если бы ограничился одной только ямой. Поэтому демону-злодею пришлось поднатужиться и придумать что-нибудь еще, да позаковыристей. Помечтав немного о заточенных бивнях слона на дне ямы и придя к выводу, что этого не осилит даже Кагура (а он, как начальство, помогать ей, конечно, не будет), Нараку остановился на небольшом измерении, которое в свое время практически сам украл у одного иллюзорного мастера. Поместив чужую ловушку на дно ловушки своей, Нараку сел в окоп (да, Кагуре пришлось еще и копать окоп) и затаился в ожидании. Черт знает, что подбило демона думать, что первым, кто придет сюда и будет настолько глуп, что попадется в его ловушку, будет Инуяша, но похоже дуракам… то есть Великим и Ужасным злодеям-гениям везет, и первым, кто вышел на лужайку, оснащенную супер-ямой, оказался именно Инуяша.
Завидев своего главного врага с затуманенным выражением лица подходящего прямо к ловушке, так ловко и умно, по мнению Нараку, устроенной, демон весь аж затрясся в возбуждении. В унисон вместе с ним затряслись кусты, за которыми он прятался и, почему-то, соседнее дерево.
Заметив такую необычную реакцию природы на свое появление, Инуяша сначала удивился, потом подумал, что у него начались галлюцинации от жары, и уже всерьез испугался за свой раскаленный, теперь уже в прямом смысле, мозг, и, наконец, увидел шкуру бабуина, торчащую из-за кустов.
- Нараку-но-яро*! – скороговоркой выкрикнул полудемон, хватаясь за меч.
Нараку-но-яро встал, поскольку скрывать свое местоположение и дальше было уже заведомо бессмысленно и, пытаясь добавить в голос как можно больше презрения и ехидства, как и положено любому уважающему себя злодею, произнес:
- Так значит, ты догадался о моей ловушке, Инуяша? Надо отдать тебе должное…
- О ловушке? – грубо перебил его ханье, оглядываясь по сторонам в надежде эту самую ловушку найти.
- Да, о ловушке, – раздраженно продолжил Нараку, негодуя, что его пафосную и, как никогда, злодейскую речь, прервали.
- Что за ловушка?! – начал раздражаться в ответ Инуяша, опасаясь, что его в очередной раз держат за идиота.
- Дьявол… – Нараку нервно потер виски, стараясь взять себя в руки и не замочить своего недалекого врага раньше времени. Сзади послышался голос Канны:
- Почему вы обращаетесь сами к себе, Нараку-сама?
Это было последней каплей.
- Господи! Как вы меня все достали! – и демон воздел руки к небу, – Кагура, ты, что ли тоже здесь? – немного испуганное последней репликой Нараку лицо повелительницы ветра высунулось из соседних кустов, – Ну тогда толкните его кто-нибудь уже в эту яму!
- Да! – отозвалась Кагура и одним движением руки подняла на поляне целый ураган.
- Да что за яма, мать вашу?! – успел в последний раз возмутиться ханье, прежде чем его затянуло в закручивающийся вихрь.

  • * *
    - Где этот Инуяша? – злилась Кагоме, расчесывая в хижине Каэде волосы.
    - Кто знает… – безучастно отозвалась старая мико, перебирая какие-то лечебные травы.
    - Да, – покивала головой своему отражению девушка и заметила, – Я, между прочим, отправляюсь сегодня домой. Он мог бы и попрощаться. Но нет, как же… придет он…
    И, тяжело вздохнув, Кагоме принялась жалеть себя. Примерно с таким же вздохом Каэде поневоле начала ее слушать.
    Внезапно монолог девушки прервала вбежавшая в избу Санго с бумерангом наизготовку.
    - Там… Недалеко отсюда я только что видела огромный ураган!
    Обе мико мгновенно переглянулись.
    - Кагура, – сказала Каэде.
    - Нараку, – сказала Кагоме.
    - Вся их шайка, – подвела итог Санго.
    - Пошли, посмотрим! – радостно дополнил вбежавший следом за ней в избу Шиппо.
    После недолгой паузы Кагоме сообщила ему:
    - Ты вообще останешься здесь! Там и так уже, судя по всему, Инуяша.
    Лисенок печально посмотрел вслед убегающей компании.
    - Ну вот, как всегда… Как кому-то мочить Инуяшу – я всегда здесь…
  • * *
    В то время, когда Кагоме и остальные со всех ног бежали к недавнему эпицентру «торнадо», а Нараку с Кагурой, совершив свои злодеяния, спешно покидали место преступления, Инуяша спал…
    Точнее, он думал, что спит.
    Потому что, когда он впервые открыл глаза, он обнаружил, что сидит прикованный к стене наручниками в каком-то темном сыром подземелье, а напротив него сидит неизвестно откуда взявшийся Сещемару. Причем тоже в таком же непотребном для демона виде. Когда он во второй раз открыл глаза в надежде, что, возможно, это ему всего лишь мерещится, мало чего изменилось, разве что пещера, в которой он сидел, стала на каплю светлее. Похлопав глазами еще немного и осознав, что это все равно ни к чему не приведет, ханье смирился с неизбежностью общения со старшим братом и решил считать это сном. Это было очень выгодно, особенно с учетом того, что последнее, что он видел перед тем, как его засосало в какую-то непонятную дыру, был эпицентр торнадо, организованный Кагурой, и он вместе с матерящимся Нараку в этом эпицентре. «Так что, – рассуждал Инуяша, прищурившись для большей продуктивности своих рассуждений, – Здесь я оказаться никак не мог. Стало быть – это сон». Прищурившись еще сильнее, ханье покосился на Сещемару: «А вот какого черта делает этот ублюдок в моем сне – это другой вопрос». Екай в скором времени заметил взгляд Инуяши, но вопреки обыкновению не стал игнорировать его, а спросил весьма спокойно:
    - Очнулся, наконец? – и смотрел при этом ему в глаза не надменным, а самым обычным взглядом, что еще больше уверило ханье в том, что он спит.
    - А сколько я… провел без сознания? – настороженно поинтересовался у брата полудемон.
    - Часа два, – ответил ему все в той же манере екай, – И это с учетом того, что я не знаю, сколько времени я провел без сознания. Так что даже не спрашивай, сколько мы уже тут…
    И демон задумчиво стал оглядывать стены и потолок подземелья, что-то обдумывая.
    - Эээ… – окликнул его Инуяша и, когда Сещемару снова повернул голову в его сторону, немного потупившись, спросил, – А мы вообще где?
    Старший брат с искренним удивлением на лице уставился на него, отчего у Инуяши, в свою очередь, отвисла челюсть. Он даже и не подозревал, что лицо Сещемару может принимать еще какое-то выражение, помимо сугубо надменного.
    Недолго поглядев друг на друга с весьма глупыми лицами, братья услышали звук шагов где-то над ними.
    - Это… – прошептал Сещемару, глядя на потолок, и обратился к Инуяше, – Слушай, сейчас, когда зайдет стражник и подойдет к тебе, чтобы отвести на допрос, сними у него с пояса бомбу и…
    И дверь открылась. Сещемару моментально замолчал и повернул голову в сторону входящего стражника. Пока Инуяша осмысливал произнесенную только что братом речь, стражник подошел к нему и сообщил, что отведет его на допрос. Запаниковав, Инуяша поторопился и, не успел с него снять тюремщик наручники, сорвал нечто, отдаленно напоминающее бомбу, у него с пояса. Нечто тут же затрещало и зашипело, а Инуяша проклял тот день и час, когда решил довериться своему брату. Отбросив бомбу куда подальше, полудемон попытался оттолкнуть от себя стражника, но все попытки сделать это закончились тем, что его силой усадили на прежнее место и снова сковали руки. В это же время недалеко от ханье, а именно рядом с Сещемару, раздался небольшой взрыв отброшенной буквально несколько секунд назад Инуяшей бомбы.
    Когда же облако пыли развеялось, ханье увидел, что, несмотря на раскуроченную стену подземной пещеры, его брат абсолютно невредим. Мало того – он с мечом… с мечом стражника… с мечом стражника около горла стражника… рядом со стражником!
    Мысленно позавидовав ловкости Сещемару, Инуяша со вздохом понял, что сейчас ему придется или умереть, потому что, судя по надвигающемуся топоту, сюда бегут, по меньшей мере, человек сорок, или же попросить помощи у своего заклятого врага номер… Нараку, Кога… номер три, чего он, собственно, ни за что в жизни не сделает. Но тут Сещемару снова поразил полудемона, а именно, он сам без всяких просьб освободил брата от оков, да еще и руку ему подал. Цепляясь за нее с бледным от шока лицом, Инуяша поднялся и побежал вслед за демоном.

Все то время, пока двое демонов плутали по коридорам подземелья, подгоняемые криками своих преследователей, Инуяшу мучил один очень необычный вопрос. Несколько минут он рассуждал на его тему.
«Вот бежит передо мной Сещемару… Очень странный, необычно добрый Сещемару… Одной рукой он держит меч (вижу который я, честно говоря, впервые), другой – все еще держит меня за руку (что, кстати говоря, совсем уж странно), стало быть – у него две руки…»
От такого заключения Инуяша невольно остановился.
- Ты что? – окликнул его Сещемару и потянул за собой.
- У тебя… две… две…
- Ну…
- Две…
- НУ?!
- У тебя две руки!!!
В тишине подземелья послышался звук подзатыльника.
- Идиот, побежали!

  • * *
    - Чертов ублюдок, – разговаривала сама с собой Кагура, продвигаясь вперед по темному коридору, не многим отличавшемся от той пещеры, где в данный момент удирали от сорока разбойников (даром, что без Али-Бабы) двое «великих и бесстрашных» демонов, – Хоть бы лампочку повесил, хоть бы фонарик дал, – ворчала повелительница ветра, на ощупь пробираясь по туннелеобразному проходу. Внезапно, откуда-то из угла, где впоследствии был обнаружен туннель поменьше, вынырнула Канна. Кагура вздрогнула и схватилась рукою за сердце (точнее, за то место, где оно по идее должно было быть*)
    - Нараку-сама зовет тебя, – совершено безэмоциональным голосом возвестила Канна, даже не глядя на женщину, и снова скрылась в туннеле, настолько маленьком, что, по всей видимости, могла передвигаться в нем только она одна.
    - Господи! – помянула всевышнего Кагура и, все так же на ощупь, двинулась обратно, где должны были находиться покои Нараку.
  • * *
    - О… ой… мда… ох… – таково было первое впечатление Инуяши, когда они с Сещемару, наконец, скрылись от преследователей в каком-то подозрительном, главным образом потому, что совсем незнакомом лесу; и теперь ханье стоял, облокотившись о кривое дерево неизвестного происхождения, и тщетно пытался отдышаться. Сещемару же напротив – был очень бодр и занимался сейчас тем, что разглядывал, читай – изучал, округу. Через несколько минут он, однако, так и не понял, куда им надо идти, о чем с удручающей физиономией и сообщил Инуяше.
    Само собой, полудемон, в первую очередь, удивился. То, что старший брат спас его, еще куда ни шло, поскольку бомбу по его наущению Инуяша, помнится, все-таки содрал, косвенным образом посодействовав побегу. Другими словами, несколько минут назад они были вынужденными союзниками, и толпа народу, с криками гонявшаяся за демонами по подземелью объединяла их. Но теперь… Можно спокойно расходиться, каждый – в свою сторону, которые непременно будут противоположными, как было всегда, и, пообещав убить друг друга позднее, никогда больше не встречаться.
    - Хмм… ладно, – задумчиво произнес Сещемару, отрывая полудемона от размышлений, – побудем пока здесь.
    После этих слов демон сел по-турецки напротив брата.
    - Эээ… – в своем репертуаре начал ханье, с опаской поглядывая в сторону непривычно дружелюбного родственника, – А может мы лучше пойдем по своим делам?
    - По каким делам?
    - Ну, я к… своим… ты – к своим.
    - Что еще за «твои» и «мои»?
    - Ну… у тебя… эти… у меня – те…
    - …
    - …
    - Я не понимаю…
    - Ну… я вообще-то с людьми помниться был.
    - …
    - …
    - Что-то только вот мне такого не помнится.
    - А ты был с каким-то маленьким демоном и … человеческой девочкой… Рин, кажется.
    На этом месте Сещемару захотелось поподробнее. Инуяша углубился как мог, и к концу рассказа глаза екая были даже круглее глаз Нараку, когда его за компанию с Инуяшей затягивало в его же ловушку.
    - Инуяша, – выдавил, наконец, из себя демон, – Ты свихнулся?
    - Что?! – вспылил мгновенно ханье, – Я правду говорю!
    В ответ на это Сещемару встал и, подойдя к брату, положил руку ему на лоб, словно измеряя температуру. Инуяша совсем потерялся после этого жеста и возникать не стал, хотя выражение его лица изменилось до неузнаваемости.
    - Итак, когда ты начал страдать галлюцинациями? – иронически поинтересовался брат, убирая руку с его головы, – Тогда же, когда и склерозом?
    - Ты шутишь? – тихо (то есть в состояние глубокого шока) спросил полудемон, на всякий случай отходя подальше и хватаясь за рукоять тессайги, который они вместе с тенсейгой увели из-под носа врагов.
    - Ты видимо слишком сильно ударился головой, – заключил Сещемару, без особого интереса поглядывая на меч.
    - Я?! Что за вздор? Что я вообще тут делаю? И почему ты такой странный? Ты не такой обычно, но это конечно ты… то есть… Сейчас ты так сам на себя не похож, – закончил свою бессвязную речь ханье.
    - Странный? По-моему, единственный, кого можно назвать странным здесь, это ты, – сложив на груди руки, ответил ему екай, – Несешь какую-то глупость про людей, маленьких демонов, какую-то Рин… Все время дергаешься, как будто боишься меня. И вообще, почему «Сещемару»? Почему не «нии-сан»?
    Надо ли говорить, какое лицо было у бедного полудемона после такого вопроса?
    Надо.
    Но это перекошенная, с поползшими вверх бровями физиономия не поддается никакому описанию.
  • * *
    - Кагура! Эй, Кагура! Подлей мне горячей воды! – послышался очередной крик из ванной, и повелительница ветра нехотя поднялась со скамейки.
    - Ну почему? Почему я должна это делать? – вопрошала она неизвестно кого, растапливая печь под баней пожарче, – Почему я должна исполнять роль служанки этого… его? Почему? Ведь есть же Канна…
    И, не прекращая читать очередной монолог, женщина снова и снова подбрасывала поленья в печь, раздувая огонь своим веером. Это оригинальное применение ее способностям придумал, конечно же, Нараку, который сейчас вкушал плоды ее труда и которому, надо заметить, сейчас было очень не дурно.
    - Ооо… – млел предводитель местного зла в огромной ванне, доверху наполненной горячей водой, – Единственное счастье в моей жизни…
    И, высказав сию мысль, демон тут же принялся вспоминать и перебирать в голове все свои несчастья. И на одном из них он задержался особенно долго. Естественно это несчастье носило наименование «Инуяша и все-все-все», где под «всеми-всеми» Нараку имел в виду Мироку, Санго, Кагоме и Кирару, а еще под одним «все» почему-то Кикио. Итак, остановившись на этом несчастье, Нараку начал радоваться, как ловко его устранил. Однако, не прошло и пяти минут его веселья, как в ванную постучали.
    - Кто? – принимая величественный вид, грозно спросил Нараку.
    - Я, кто ж еще? – послышался усталый голос Кагуры за дверью, – Кто к вам еще придет?
    «Что-то она слишком уж обнаглела, – подумал Нараку, – Надо будет тоже ее в том измерении, пожалуй, угробить…» – а вслух сказал.
    - Заходи, Кагура… Конечно, тебе я всегда нужен.
    Дверь приоткрылась, и в ее проеме показалось испачканное дымом от огня лицо повелительницы ветров. Бросив безразличный взгляд на некоторые оголенные участки тела своего хозяина, и, убедившись, что там и смотреть-то, в общем, не на что, Кагура зашла в банную комнату.
    - Ну… – сиплым голосом поинтересовался Нараку, и решив, что произнесенное им только что, не произвело на женщину нужного эффекта, повторил громче и как можно более грозно, – Ну?
    - Что ну? – довольно нагло начала Кагура, и в голове Нараку тут же принялся назревать план по ее устранению, – Нашли мы тут кое-что о вашем смертельно-опасном, невозможно прекрасном в своем садизме, как вы его сами окрестили, измерении. И из того, что мы узнали, следует, что все попавшие туда люди не умирают, как мы все думали, а попадают в другой мир…
    - Как не умирают?! – вскричал горе-злодей, вскакивая с места.
    Кагура, слегка поморщившись, загородилась веером от голого Нараку и продолжила.
    По мере ее рассказа демон оседал все ниже и ниже в ванной, и, под конец, только его голова все еще торчала из воды. Кагура подумала, что, возможно, если она скажет что-нибудь еще, пускай даже не по делу, Нараку, может быть, утонет, попутно избавив ее от каждодневных мучений, и попыталась завести разговор о погоде, после чего оказалась вышвырнута из бани.
  • * *
    А теперь, когда Нараку, злобно бормоча что-то неразборчивое, домывается в ванной, Инуяша с Сещемару по очереди удивляются друг другу, а Кагоме с Мироку и с Санго безрезультатно пытаются отыскать своего товарища на небезызвестной поляне, давайте, наконец, просветим драгоценного нашего читателя, чем же является это загадочное измерение. Думаю, некоторые особо одаренные и просмотревшие без малого десяток фантастических фильмов индивидуумы поняли, что Великое и Ужасное измерение Нараку не что иное, как дверь в другой мир. И мир тот, в первую очередь, отличается характерами его жителей. Так что, становится абсолютно понятно, почему Сещемару был так добр к Инуяше.
    Ну а теперь, если поднапрячь немного нашу логику, можно с легкостью догадаться, что случится дальше.
    Ведь известно, если где-то убудет, где-то в совершено другом месте – прибудет обязательно. И убывший из параллельного мира Инуяша прибыл в этот мир.

Глава 2.
Злой Сещемару.
Рано утром следующего дня на поляну, щедро залитую солнцем, ступила небольшая процессия. Главной ее частью являлся не поддающийся не только нецензурным, но и всем прочим характеристикам, Лорд Сещемару. Чтобы не вгонять читателя в заблуждение, уточним, что Лордом в общепризнанном понятии Сещемару никогда не был, однако, это не мешало ни ему, ни его спутникам упорно продолжать в этом заблуждаться. Лицо Лорда было как всегда презрительно-безразличное, а взгляд отстранен. Сещемару шел, не замечая ни Джакена, ни Рин, ни свой… кхем… так сказать, транспорт в виде двухголового дракона – ничего. Но, когда путешественники наполовину пересекли лужайку, демон вдруг остановился и приказал спутникам располагаться на привал. И когда Рин в очередной раз отвлекла внимание Джакена на себя, Сещемару отошел от них на некоторое расстояние и, очутившись рядом с неглубоким, заросшим папоротником оврагом, присел на его край.
Чей-то очень знакомый запах приближался, причем приближался с неимоверной скоростью, причем приближался к нему. Размышляя над тем, что могло от него потребоваться его никуда не годному брату, Сещемару, так ничего не надумав, решил дождаться Инуяши и узнать все непосредственно от него. Но когда чьи-то руки обхватили его сзади за шею, он понял: все – обоняние его совсем притупилось. Ведь не мог же Инуяша подойти к нему сзади и обнять? Или мог?
Ну, сейчас он смог точно…
- Привет, наконец-то я тебя нашел! – радостно произнесли сзади, и старший сын Ину-но-Тайсе был готов чем угодно поклясться, что это был голос его брата: непонятно по какой причине веселый, неизвестно какой бред говоривший, но это абсолютно точно его голос.
На безэмоциональном лице екая на миг засветилось удивление, но после Сещемару одернул себя, скорчил самую презрительную гримасу, которую знал, и повернулся к полудемону.
- Инуяша, – очень медленно, чтобы его голос казался еще страшнее, начал Сещемару, но тут же был остановлен младшим братом.
- Эй, что у тебя с голосом?
Удивленный подобной наглостью к своей драгоценной персоне, Лорд Сещемару ненадолго потерял способность говорить.
- Что-то ты сегодня как-то не так выглядишь… – оценивал тем временем брата полудемон, – Ну, не важно… В общем, тут какая-то фигня произошла. Представляешь, вчера я очнулся в каком-то странном лесу… в какой-то на редкость дурацкой яме… Хотя, как я считал, я должен был быть с тобой, ну… у этих придурков в смысле. Но каким-то чудом я оказался там. Меня что, когда вырубили, забыли на поле битвы? Или меня отбросило туда, в ту яму как-то? Я не понимаю…
Сещемару молчал
- Тоже не знаешь? – и, посчитав молчание за утвердительный ответ, Инуяша продолжил, – В общем, я очнулся там и стал искать тебя. И вот, наконец, нашел. Но что ты тут делаешь? И куда делись те парни? Ты убил их? – снова молчание, полудемон кивает сам себе, – Ладно, забудем. Так куда нам там надо было дальше?
На этот раз затянувшееся молчание Сещемару не могло удовлетворить ханье, это было совершено ясно. Как и то, впрочем, что по идее, на такой малопонятный даже просвещенному человеку бред, Сещемару ответить никак не мог. Простояв в гнетущей тишине еще примерно две минуты, Инуяша не выдержал.
- Да что с тобой?
- Ничего, – откликнулся, наконец, старший брат. Так и не поняв до конца ничего из того, о чем говорил ханье, Сещемару пришел к выводу, что в данный момент над ним просто утонченно издеваются. Конечно, в таком случае оставалась масса вопросов, например «Как додумался до этого его недалекий брат?» или «Зачем ему вообще это надо?» – но Сещемару, благополучно проигнорировав одни, другие спокойно свалил на Нараку.
- Ничего. А теперь, если ты все сказал, можешь идти, куда намеревался с самого начала.
Инуяша удивленно захлопал глазами.
- Я с самого начала сюда и шел.
- А теперь убирайся обратно, – и, решив больше не тратить на столь ничтожное и, как стало известно к этому моменту, еще и придурочное создание, свое время, демон повернулся и пошел обратно к поляне.
Удивленный таким холодным к себе отношением ханье побежал следом.
«Он что, идет за мной?» – мысленно возмутился екай, на миг теряя свое спокойствие и ускоряя шаг.
Полудемон в долгу не остался, и на поляну они выбежали вместе мелкой рысцой.
- Подожди, куда ты убегаешь? – замахал брату руками Инуяша, – И хватит себя так тупо вести!
- О… – послышалось откуда-то с поляны от Джакена, который, конечно же, сразу обратил внимание на то, что его хозяин играет в салочки со своим братом-полукровкой.
- Ты… – убийственно-ледяным шепотом начал Сещемару, мысленно кипя, осознавая, что его репутация демона-аристократа, который со всякими недостойными никогда не поведется, постепенно разрушается прямо у него на глазах, но не удержал тона и перешел на крик, -Брысь отсюда!
- Нии-сан… – удивленно и как-то обиженно произнес Инуяша.
Следующий крик невозмутимого, хладнокровного Лорда заложил уши всем окружающим в радиусе мили.
- ЧТО?!

  • * *
    - Что?! – в той же манере и тем самым, в очередной раз, доказывая их родство, закричал другой Инуяша в другом мире, с другим Сещемару, когда вчера вечером последний сообщил ему очень интересную деталь его биографии.
    Оказывается, он называет своего старшего брата нии-сан, и, что еще волнительнее, сам старший брат ничего особенного в этом не видит, даже напротив – ему это нравится. Следующим шокирующим сообщением для Инуяши стало то, что все это время он путешествовал вместе с Сещемару, причем под «всем этим временем» имеется в виду вся его жизнь. Другими словами, в этом, теперь уже страшном, сне у полудемона не было ни Кикио, ни Кагоме, ни Санго, ни Мироку, ни Шиппо, ни даже Нараку (хотя это, конечно, не могло не радовать). Зато был Сещемару. Очень добрый Сещемару. Можно даже сказать – подозрительно добрый…
    И этот подозрительно добрый субъект в данный момент рассказывал Инуяше историю его жизни, изредка с сомнением поглядывая в его сторону. Хотя в этом уж точно не было ничего необычного – демон ему не верил. Он не верил, что этот недоверчивый хмурый парень мог быть его младшим братом. Сбивал с уверенности в этом только запах, который, несомненно, принадлежал Инуяше. Такая же проблема была и у полудемона.
    - Ну, Инуяша, – обратился к нему Сещемару, завершая свой рассказ, – Ты вспоминаешь?
    Вместо ответа ханье тоскливо посмотрел на демона и отрицательно покачал головой.
    - Не может быть… – растерялся екай, – Что же, ты теперь никогда ничего не вспомнишь?
    - Я тут в суматохе забыл тебе сказать, – несмело начал Инуяша, – Я не забыл ничего из своего прошлого, просто… я помню не то…
    - Что?
    - Не то я помню!
    - …что за бред…
    - Заткнись!
    - Инуяша!
    - Сещемару!
    - «Нии-сан»!
    - …
    - …
    - … сам ты нии-сан…
    - Чего-чего?
    - Ничего… В общем, наверное, я сплю.
    - Наверное, ты свихнулся.
    - Нет! Сплю! Потому что в моих воспоминаниях мы не путешествовали вместе, а пытались друг друга убить!
    После последней реплики ханье на темной, освещенной желтым огоньком костра поляне воцарилось молчание. Сещемару, сосредоточенно нахмурившись, словно решая в голове какую-то задачу, смотрел на огонь. Инуяша сидел напротив и, глядя куда-то в темноту, размышлял сейчас о том, что все-таки это не может быть сном, потому что в снах никогда не бывает такой непривычной, щемящей душу грусти: бывает страх, боль, радость, но не бывает тоски.
    - Инуяша, – позвал его Сещемару, – Это правда, что ты только что сказал?
    Полудемон ненадолго задумался, но потом, плюнув на всю осторожность, ответил честно:
    - Да.
    - Но ведь… этого же никогда не было…
    - У кого как…
    - Ясно…
    И после минуты тишины, он снова спросил:
    - В чем еще наши воспоминания разнятся?
    Инуяша открыл было рот, чтобы сказать «Ты меня ненавидишь», но не смог, а потому просто ответил:
    - Во всем…
    - Как? Может быть, ты даже не считаешь меня своим братом? Поэтому называешь по имени?
    На этот вопрос полудемон совсем уже растерялся и, не зная, что еще ответить назойливому родственнику, чтобы тот, хотя бы ненадолго оставил его в покое и дал собраться с мыслями, сказал, что хочет спать и что поговорить они могут и завтра.

И вот…
Наступило завтра.
Еще было очень рано, около семи часов утра. Однако солнце, необычайно жаркое, как не раз уже говорилось ранее, для мая, высушило утреннюю росу с травы и цветов и нагрело поляну. Никогда еще Инуяша не спал так хорошо, во всяком случае, в лесу. На земле, вопреки обыкновению, было мягко и тепло. Переворачиваясь со спины на бок, полудемон пессимистично подумал, что, скорее всего, ничего хорошего это не предвещает. И интуиция его не подвела. Открыв глаза, он увидел картину маслом: Сещемару полулежал рядом с ним и вдобавок обнимал его одной рукой.
- Какого черта, Сещемару?! – вскакивая с места и изо всех сил пытаясь сдержать порыв зарубить брата тессайгой, заорал Инуяша.

  • * *
    - Какого черта, Инуяша? – не стесняясь уже ничего, ругался Сещемару, сворачивая за курган. Их нынешнее с полудемоном занятие можно было в открытую назвать погоней, и в числе преследуемых был, как ни странно, «Великий Лорд». Матерясь про себя, демон оглянулся: ханье все еще преследовал его.
    «Ну что ему надо от меня?» – вопрошал неизвестно у кого Сещемару, тараня младшего брата взглядом. Тот взглядом упорно не таранился и продолжал преследовать екая с каким-то обиженным видом. Расстояние между братьями незамедлительно сокращалось. Но в этот момент Сещемару почувствовал чей-то знакомый и главным образом связанный все с тем же Инуяшей (что б его!) запах. Демон поднапряг память и вспомнил, что сей запах принадлежал одной девчонке, которую он видел пару раз и которая без конца бегала за его братом – Кагоме. Решение как избавиться от приставучего ханье пришло само собой и так неожиданно, что Сещемару резко затормозил и замер, вследствие чего Инуяша поздоровался с его спиной.
    - Что, ании-чан, – на этом месте так называемый «ании-чан» от злости чуть не принял демоническую форму, – Ты решил больше от меня не бегать?
    - Помолчи, – убийственно-холодным, но все равно на Инуяшу не подействующим голосом произнес екай и медленно двинулся в сторону виднеющейся вдали деревни, – Иди за мной.
    Полудемон обрадовался, видимо решив, что его брат все-таки пришел в себя и холодным словам и жестам придет конец. Они направились прямиком в избу Каэде, откуда Сещемару и уловил запах Кагоме. Все то время пока они шли через деревню, люди бросали на них удивленно-испуганные взгляды, а ханье умудрился в очередной раз разозлить своего брата тем, что догнал его и пошел рядом в опасной близости от екая.
    «Скоро… Скоро это закончится», – успокаивал Сещемару сам себя и даже начал для этого считать до десяти, как на горизонте нарисовалась изба.
    И зашел Сещемару туда как в тюрьму…

В «тюрьме» к тому времени уже собралось достаточное количество народу, основным занятием которых в данный момент являлось препирательство. Препирались все кому не лень: Мироку с Санго – по поводу их отношений, Кагоме с Каэде – по поводу того, как лучше изничтожить Нараку, Шиппо с Кирарой… за компанию. Самым интересным в этой ситуации было то, что изначально главной темой разговора был Инуяша и его неизвестное местонахождение. В ходе разговора вспомнился Нараку, на которого моментально переключилась Каэде, а потом и Кагоме. Мироку даже в это время улучил момент и пристал к Санго. И результатом этого была их нынешняя перебранка. Ну, а Шиппо пристал к Кираре просто так, со скуки…
Войдя в избу, Сещемару сразу пожалел об этом. Но отступать было поздно. И он толкнул вперед полудемона, оглашая помещение вопросом:
- Искали вот это?
Склочники мгновенно притихли, разглядывая фигуру в дверях и еще одну – на полу. Фигура на полу, то бишь Инуяша, была удивлена не меньше людей и мучилась сейчас только одним вопросом «Брат собирается бросить его?». Брат, само собой, только для этого сюда и пришел и теперь разворачивался, бросая на присутствующих, в основном на Инуяшу, надменные взгляды, и собирался уходить. Демон уже был близок к свободе. То есть, к порогу, как тут сзади послышалось просящее:
- Не уходи, нии-сан…
У сидящих в хижине случился групповой обморок.
Сещемару был близок к нервному срыву.
Было девять часов утра.

  • * *
    В тот момент, когда Инуяша из параллельного мира поверг всех присутствующих в хижине в культурный шок, на Инуяшу другого снизошло что-то наподобие озарения. И его осенило что то место, куда он попал – другой мир, идентичный его миру во всем… кроме Сещемару. И теперь Инуяша держал путь-дорогу по направлению к логову Нараку. Конечно, по рассказу Сещемару получалось, что всю свою жизнь он провел вместе с братом и, естественно, ни с какой Кикио не знакомился и ни на каком дереве полсотни лет не висел. Следовательно, и Нараку в этом мире в природе и не существовало. Но, как уже упоминалось ранее, Инуяша не поддавался никакой логике. И теперь он упорно рассекал лесную чащу в сопровождении своего брата, пытаясь отыскать то, чего на белом свете, в общем-то, не может быть…
    - Инуяша, ты хотя бы объясни, куда собрался, – позвал его, в который раз, екай.
    - Не твое дело, – огрызнулся в своих лучших традициях полудемон, но потом все же решил уведомить родственника, – К себе домой.
    - Инуяша, – в лучших традициях Кагоме/Санго/Мироку и прочих положительных персонажей начал Сещемару, – Здесь твой дом…
    И неизвестно каким образом оказавшись рядом с ханье демон начал ломать комедию: хватать его за руки, за плечи, словом, делать все, что только можно, чтобы Инуяша не ушел. От чего, впрочем, уйти полудемону захотелось еще больше.
    - Ну, отстань… – отбивался он от приставучего Сещемару, – Ты не понял еще? Я не тот, кого ты знал.
    - Что?
    - Не Инуяша я!
    Сещемару в ответ только посмотрел на него как на придурка.
    «Хоть что-то не меняется», – с облегчением заметил полудемон, – «Но все-таки надо, наверное, объяснить по-человечески…» – и, набрав воздуха в грудь, приготовился к речи.
    По-человечески Сещемару, к сожалению, тоже не понял. А может быть, просто не захотел понять.
    - Не может такого быть, – твердо заявил он, – Это невозможно, – и после минутного молчания прибавил, – А кто такой этот Нараку я вообще не знаю…
    - О… – сжал кулаки Инуяша, – Это сволочь редкая.
    - И зачем же ты ищешь его?
    - Хочу, чтобы он вернул меня в мой мир!
    - А, ну да, ну да… Но его же нет!
    - Кого? Нараку? Мира?
    - Обоих!
    - Что? – завозмущался полудемон, – После того, что я тебе рассказал, ты мне все еще не веришь?!
    - Да какой идиот в это поверит?
    - Я бы поверил!
    - …
    - …
    - Не сомневаюсь…
    После очередной минуты молчания старший брат с весьма недовольным выражением лица, и от того очень похожий на обычного Сещемару, сообщил ханье, что пойдет с ним.
    - … А то еще загнешься где-нибудь по дороге или убьет кто тебя, – аргументировал свой выбор демон, и Инуяше ничего не оставалось делать, кроме как согласиться.
  • * *
    Да простит автора Господь Бог (или кто там у них в японской мифологии), что тот, в спешке, забыл упомянуть фигуру немаловажную в рассказе и, собственно, заварившую всю эту истории – Нараку. Впрочем, у автора на то были свои веские причины, да и не сделал Предводитель Зла ничего особенного за эту ночь, кроме того, что обругал всех своих слуг, попытался заснуть, упал с кровати, попросил Кагуру сделать массаж ушибленного при падение места… коим, на несчастье Кагуры, оказалась его задница. Но, в целом, интересного произошло немного. Поэтому оставим прошлую ночь и массаж филейной части Нараку в стороне и перейдем к описанию сегодняшнего утра.
    Надо отдать должное Нараку – встал он рано… часов так в десять утра… пинками разбуженный Канной и Кагурой… за час. Но не будем столь строги к бедному злодею, для него сей поступок уже является величайшим достижением. Итак…
    Первым делом, которое осуществил Нараку после пробуждения, был процесс раздумья. Именно процесс… так ни к чему, честно говоря, и не приведший. А задуматься было над чем: если Инуяша попал в параллельное измерение, то кто-то же должен был попасть в этот мир? И по всем меркам выходило, что этим кем-то должен был быть все тот же Инуяша, быть может, с чуть изменившимся характером. Это Нараку понял сразу. Потому что кроме военной литературы и детективов увлекался еще и фантастикой. И все полученные знания в процессе прочтения «Властелина Колец» и прочих подобных произведений привели его к одной не очень хорошей мысли – «Ну ты попал».
    И это было абсолютной правдой. Он попал! Враг так и гулял на свободе и, скорее всего, как и прежде, мечтал убить его за столь неприятное происшествие, как перемещение между мирами, а, может быть, даже и мог сделать это.
    Повздыхав немного и посочувствовав самому себе, Нараку взял в руки книгу «Гарри Поттер и Кубок Огня» и принялся искать в ней ответы на свои вопросы.
    И вы не поверите…
    Он их нашел!

Глава 3
Среднестатистический Сещемару.
С востока подул слабый прохладный ветер, и посерело небо, предвещая приближение скорой грозы, когда семеро человек приблизились к неглубокой, примерно метра два в глубину, яме и, окружив ее, задумчиво уставились на дно.
- Да, – заключил один из них, – Именно здесь я и очнулся вчера днем.
- И? – поинтересовалась девушка рядом, – Куда ты пошел потом?
Инуяша (а кт

Копирование текста запрещено по желанию автора

Написать Фанфик Узнай, что ещё написала на трибуне Луричие. →

Обсуждения 1000

Войди, чтобы ответить

Популярные новинки в разделе Фанфик из Инуяша

Последние выступления с трибуны фан-клуба →