Я фанат!

Фан-клуб Фанфики про знаменитостей

Сейчас ты вот здесь: Фан-Партия  →  Фан-клубы в разделе Знаменитости  → Фанфики про знаменитостей  →  Трибуна

Новость Все Новости Написать Новость

Паутина лжи. (14) [1]

Предыдущая часть Паутина лжи (13). [2]

Опять, третью ночь подряд. Это становится так обыденно. Ночной звонок, мой тяжелый вздох, злость, разочарование, вызов такси, шумный клуб.
Да, иногда тебе нужно быть сильным ради кого-то. Даже когда это уже начинает надоедать. Даже когда это жутко бесит, и хочется просто послать все к чертям. Даже когда причиной всего этого является Найл…
Расплачиваюсь с таксистом и выхожу их машины. Все тот же ночной клуб. Все те же разукрашенные школьницы, пытающиеся пройти в заведение 18+. Протискиваюсь сквозь недовольную толпу, которая совсем не рада, что я расталкиваю ее. Увидев меня, охранник тяжело вздыхает и пропускает меня в клуб, теперь я слышу негодующие крики людей. Громкая музыка сразу начинает долбить по ушам, из-за чего я временно теряю слух. Как всегда замечаю множество глупых девушек, которые не понимают то, что они делают, которые готовы прыгнуть в кровать любому, кто заплатит хорошую сумму денег. Я пробираюсь сквозь людей и останавливаюсь около бара. Обвожу взглядом толпу. Хотя прекрасно знаю, где искать нужного мне человека. Наверное, я просто откладываю момент нашей встречи, но я приехала сюда ночью, снова. Прохожу во второй зал клуба для посетителей, которые оставили несколько другую сумму денег, чтобы попасть в другой зал. Как только за мной опускается занавеска, мои глаза сразу же находят Хорана. Смазливая блондинка сидит рядом с ним на диване, что-то шепча ему на ухо, а его рука вальяжно гладит её ногу. На столике рядом с ними стоит большое количество алкоголя. Уже который день он пытается заглушить свою боль алкоголем и забыться с очередной шлюхой. Вот только мы с Найлом и понимаем, что это чувство не уничтожить подобным образом. Я прохожу мимо столиков, диванов, сцены и останавливаюсь около Хорана. Блондин широко улыбается мне, а вот его “добыча” совсем не рада моему появлению.
- Найл, это кто? – противным голосом растягивает полуголая девушка. На ней практически ничего нет, если не считать “веревочек”, которые прикрывают некоторые части её тела, которые я даже не могу назвать «достойными».
- Это – Доминика, – улыбается Хоран.
Я молчу и осознаю лишь одно – он не пьян. Предыдущие дни я практически тащила его на своих плечах, я уже была готова к повтору, но сегодня этого не будет. Да, он выпил, но не до потери сознания.
- Кто она такая? – продолжает блондинка. Хоран сужает глаза, усмехается и поворачивается ко мне.
- Да, Ник. Кто ты мне? – серьезно, но с некой ехидностью в голосе спрашивает Найл.
А кто я ему? Меня этот вопрос мучает уже достаточно долгое время, и я не знала и до сих пор не знаю ответа на этот вопрос, а он хочет, чтобы я ответила ему за считанные секунды.
- Я его совесть, – рассержено отвечаю я.
Я так злюсь на него за все. За то, какой он. За то, что звонит мне и просит забрать его из клуба, за то, что мне приходится видеть все это, за то, что он просто Найл Хоран.
- Да, точно! – иронично восклицает парень. – Моя совесть, – он мотает головой в знак согласия. – Прости, Лаура, но если я сейчас не уйду, мне потом достанется, – парень поднимается с места, оставляя разочарованную блондинку на диване.
Готова поспорить, что вот так вот, как она сейчас надула свои накаченные губы, девушка долго тренировалась перед зеркалом. Найл берет со стола свой мобильный и ключи от машины и прихватывает бутылку виски. Я не останавливаю его, ведь это бесполезно. Найл быстро выходит из клуба, я даже немного отстаю от него. Если он так хотел уйти отсюда, если он не пьян, то почему сразу не ушел?
Мы выходим на улицу и направляемся к машине Хорана, он все ещё идет впереди меня, словно меня тут вообще нет.

- Если ты не забыл, я все ещё тут, – напоминаю я, но парня это не останавливает. – Какого черта ты позвонил мне? – уже громче спрашиваю я.
Мы подходим ближе к машине парня, и он уверено подходит к стороне машины, в которой находится руль. Он издевается?!
- Я помню, что ты все ещё тут, – он закатывает глаза.
Я быстро подхожу к парню, отталкивая его, встаю, облокотившись о машину, закрывая ему проход за руль. Он недоуменно смотрит на меня.
- С ума сошел? Я не пущу тебя за руль в нетрезвом состоянии! – возмущаюсь я.
- Ты меня ещё жить поучи, – злобно отвечает Хоран.
И даже на эту злость я закрою глаза. Уже несколько дней я просто не замечаю этого, делаю вид, что мне все равно, ведь я знаю, как ему больно, как он ненавидит всех за то, что случилось с его лучшим другом.
- Раз ты такой трезвый, зачем позвонил мне? – спрашиваю я.
- Мне надоела эта тупоголовая, – закатывает глаза голубоглазый, – А ты всегда придешь на помощь. Выручишь меня. Ты действительно моя совесть, – Хоран подходит ближе ко мне.
- Я думала, тебе нравится проводить время в её компании, – спокойно говорю я. – Если нет, ты сам мог встать и уйти от неё.
- Просто хотелось увидеть тебя, – Хоран наклонят голову набок, внимательно следя за моей реакцией, но её нет, я просто стою и тупо смотрю на него. – Твой номер был последний в вызовах, и бармен позвонил тебе в первый раз, чтобы ты приехала за мной, – начинает рассказывать Найл.
Это случилось два дня назад. И сказать, что Хоран напился – ни сказать ничего. Мне позвонили среди ночи и попросили, чтобы я приехала за ним. Я застала точно такую же картину, как и сегодня, только более в веселой обстановке, на сцене и с танцовщицами.
- А потом я просто сказал бармену, чтобы сразу звонил тебе, когда я начинаю вести себя неподобающим образом, – а это случилось во вторую ночь. – Ну, а сегодня я позвонил тебе сам, – заканчивает парень.
У него много друзей, есть кому звонить. Почему именно я? Неужели я действительно такой хороший друг, который спасает его? И в душе Найл осознает это… серьезно?
- Давай мне ключи, – требую я.
- Нет, – улыбается парень, – за руль сяду я, – он начинает детский спор.
- Ты выпил. Я не поеду с тобой, если ты будешь за рулем, – говорю я.
- Хорошо, – соглашается Найл. – Иди пешком, – заканчивает он.
Мне становится обидно от его слов, они резко ударяют по всему телу. Нет, Ник, это говорит не Найл, а разбитый человек, который потерял своего лучшего друга.
- Как скажешь, – отмахиваюсь я, делая шаг в сторону.
Я не оборачиваюсь и иду прямо с высоко поднятой головой, но не прошла я и пяти шагов, как Хоран схватил меня за руку, разворачивая к себе.
- Идиотка..? – то ли спрашивает, то ли утверждает он. – Садись за руль, – он отдает мне ключи, я улыбаюсь, потому что это сработало.
Мы садимся в машину. Найл недовольно хлопает дверцей. Я без замедления трогаюсь с места, не обращая внимания на то, что парень открывает бутылку виски. Я хочу остановить его, но знаю, что это точно ему не поможет. Я и сама заглушала свои чувства алкоголем, чувство любви, но он мне не помог… А Хоран пытается убить чувство боли, одиночества. Но и это не помогает. Я хочу остановить его от глотка, но не могу, потому что я не в праве. Мельком пробегаюсь по нему взглядом, и он останавливает себя от первого глотка. Найл смотрит на бутылку, явно о чем-то думая, его эмоции на лице меняются, и я не хочу прерывать его от мыслей. До дома Хоран мы доезжаем в полной тишине, даже музыка не нарушала эту тишину. И когда машина останавливается, Найл делает большой глоток виски.
- Найл, – вздыхаю я, – может быть, стоит прекратить? – мне больно видеть его в таком состоянии. Больно от того, что я ничем не могу ему помочь. Я противоречу сама себе, потому что хочу остановить его, и в тоже время не хочу, потому что он сам должен это сделать.
- Прекратить? – недовольно переспрашивает Найл. – Я похоронил своего друга четыре дня назад. Своего лучшего друга. Брата. Его отравили, Ник. Наркотик попал вместе с алкоголем, ты понимаешь это? Я хочу понять, как я мог это допустить? Что я за лучший друг, который позволил случиться этому? Я видел, как было плохо его родителям. Ты понимаешь, что это ломает меня? Так сильно, что я готов убить каждого, кто находился на той проклятой вечеринке! А ты говоришь мне прекратить?! – срывается Хоран.
На его глазах слезы, да и на моих тоже. Если бы я хоть как-то могла забрать его боль, я бы постаралась сделать это. Я бы вложила все свои силы, чтобы забрать это чувство. Это ужасно, потому что эта боль ломает его изнутри. Ломает каждую клетку его тела, и он ничего не может с этим поделать.
- Лиаму бы не понравилось, что ты столько пьешь.
- Теперь ты никогда не узнаешь, понравилось бы ему это или нет, – бросает он, выходя из машины.
Как только нам сказали о причине смерти, а потом, и как наркотик попал в его тело, Найл стал сам не свой. Злость, боль, одиночество. Три слова, которые характеризуют его по сей день. Я стараюсь собрать все его осколки воедино и вернуть прежнего Найла, пусть несносного, но Найла, и пока мне это не удается. Он зол на весь мир. Он хочет выяснить, кто распространял наркотики, но пока он ничего не сделал для этого. Наверное, понимает, что это бессмысленно. А вот меня мучает только две вещи. Первая заключается в том, что любой мог выпить столько же алкоголя вместо Лиама. А второе – как помочь Найлу? Он прошел со мной тяжелый период в моей жизни, поэтому я буду с ним сейчас.
Выхожу из автомобиля и захожу в дом. В гостиной темно, думаю, Найл сейчас закрылся в комнате. Включаю свет на всем первом этаже и решаю проверить парня. Надеюсь, он ляжет спать ну или уже спит. Из комнаты доносится звук телевизора, открываю дверь, радуясь, что парень не запер её. Он лежит на кровати, в руках все та же бутылка виски, но уже наполовину пустая. Он переводит на меня усталый взгляд и ждет от меня объяснения, почему я зашла в его комнату.
- Ты будешь ужинать? – спрашиваю я и смотрю на наручные часы. – Или уже завтракать? – стрелки на циферблате показывает четыре утра. А сна в глазах и не видно.
- Не знал, что ты умеешь готовить, – подозрительно говорит Хоран.
- Если у тебя мышь не повесилась в холодильнике, то я что-нибудь придумаю, – все ещё не обращаю внимание на его ехидство.
Найл приподнимает левую бровь вверх. Думаю, он ждет, когда же я уйду и оставлю его наедине с его виски. Тяжело вздохнув, я закрываю за собой дверь и направляюсь на кухню. Не уверена, что он вообще ел последние дни. Я бы точно не хотела потерять Найла в результате истощения организма. Я бы вообще не хотела терять его, но, кажется, с каждым новым днем теряю его все больше и больше. Открываю дверцу холодильника, ловлю себя на мысли, что вообще разучилась что-либо готовить. Первое, что приходит на ум, это банальный омлет. Мышь в холодильнике не повесилась, продуктов много, теперь я точно уверена в том, что кроме алкоголя в желудке Найла ничего не присутствует. Достаю несколько яиц и бекон. Мне бы сейчас Дженнифер с её способностями готовить. Думаю, она бы точно завлекла парня каким-нибудь десертом. Я даже хочу ей позвонить, но время не позволяет мне этого сделать. Я хочу придумать более стоящее блюдо, но я так устала. Устала от всех мыслей. Поэтому ему придется довольствоваться тем, что я приготовлю. Включаю плиту, достаю глубокую чашку, чтобы взбить яйца, и как только я начинаю это делать, чувствую, что рядом со мной появляется Найл. Парень встает рядом, облокотившись о столешницу и внимательно следит за мной.
- Омлет? – спрашивает парень, открывая холодильник, – Из всего, что здесь есть, ты готовишь омлет? Восхитительно! – с наигранным восторгом продолжает блондин.
- Ты рассчитывал, что в четыре часа утра я буду стоять у плиты и готовить фаршированные креветки? – говорю первое, что приходит на ум.
- Ну, хотя бы на блинчики, – он закрывает холодильник и возвращается на свое предыдущее место.
И он нарушает все мое личное пространство, но я не хочу показывать ему, что меня это как-то задевает, поэтому я остаюсь на месте и взбиваю яйца.
- Когда ты в последний раз нормально ел? – спрашиваю я, не обращая внимания на то, как он смотрит на меня.
Я знаю этот взгляд. Найл что-то задумал.
- Четыре, пять дней назад, – медленно произносит блондин, и также медленно протягивает руку и заправляет мне за ухо выбившую прядь волос.
По телу сразу проносятся стадо мурашек, но я сдерживаюсь, все ещё не показывая, как его прикосновения действуют на меня. Парень не собирается убирать руку, он нежно ласкает мочку моего уха, и только теперь я отступаю на шаг в сторону. Это все так неправильно. Он не осознает, что делает, а я могу просто не сдержаться, и потом целую вечность жалеть об этом.
- Чем ты питался все эти дни? – я пытаюсь отвлечь его своими вопросами, но ему это не совсем нравится, потому что он снова приближается ко мне.
- Чипсами, иногда чизбургерами, – сейчас я наконец-то осознаю, что он начинает пьянеть.
Я хочу сделать ещё один шаг в сторону, чтобы не оказаться в плену Хорана, но парень хватает меня за руку и притягивает к себе. Это было немного резко, и теперь я ощущаю легкое покалывание в руке. Я удерживаю равновесие, но все-таки утыкаюсь ему в грудь и чувствую легкую вибрацию – он смеется. Что его так рассмешило?
- Потанцуй со мной, – выдает он.
Я недоуменно поднимаю на него глаза. Он шутит? Нет, он явно не шутит. Он хочет, чтобы я потанцевала с ним? На кухне? В четыре часа утра? Без музыки? Он действительно попросил меня потанцевать с ним? Найл со всей серьезностью попросил меня об этом. Он кладет мою правую руку себе на плечо, а вторую зажимает своей ладонью. Когда он прижимает меня ближе к себе, то первым начинает движения. Я до сих пор недоумеваю, что мы делаем, но точно знаю, что не хочу останавливаться. Он двигается так плавно, словно в комнате играет музыка, но слышит её только Найл. Я не смотрю на его лицо, но чувствую, что его взгляд прикован ко мне. Он так легко придерживает меня за талию, едва касаясь моего тела. Ощущение, что он боится сломать меня, что он оберегает меня. Это момент, такой странный, ещё более запутанный, заставляет мою голову кружиться от нахлынувших ощущений.
- Посмотри на меня, – ещё одна просьба парня.
И мне так трудно сопротивляться ему. Сопротивляться, чтобы все это прекратить, но посмотреть ему в глаза кажется для меня чем-то нереальным. Я не могу поднять взгляд, поэтому Хоран делает это за меня. Он берет меня за подборок, поворачивая к себе, и я встречаюсь с его взглядом. Найл возвращает руку мне на талию. Теперь он медленно скользит руками по спине, выводя замысловатые узоры, чуть заметно улыбается. Он прекрасно понимает, как он действует на меня. Он знает это. И скрывает это, потому что я сама скрываю свои чувства. Думаю, самое время сбежать от этого. От его прикосновений, от этого танца, от всего.
- Плита включена, – говорю я, понимая, что это самая тупая отмазка.
Хоран усмехается, освобождает мою руку и отключает плиту. Я хочу высвободиться, но мне не удается.
- Если честно, – начинает блондин, и я отвожу свой взгляд, надеюсь, что он не заставит смотреть на него, – я и сам не знаю, почему звоню именно тебе, – продолжает он.
- Тебе нужно прекратить все это, – отвечаю я. – Прекратить пить, гулять, развлекаться с очередными девушками. В конце концов, Найл, тебе нужно нормально питаться.
- Не читай мне мораль.
- Если не я, то кто? Ты звонишь мне. Я твоя совесть. А для чего она нужна? Чтобы была мораль, – думаю, что несу какой-то бред, но этот бред останавливает Хорана от танца, хотя его руки до сих пор не отпускают меня.
- В следующий раз я позвоню кому-нибудь другому, тому, кто не будет учить меня, как правильно жить, – голос стал серьезнее.
- Тому, кто поможет справиться со всем этим? Тому, кто ещё больше потянет тебя вниз? Про такого человека идет речь? – я сдерживала себя, как могла, но я тоже человек, и должна быть сильной не только ради него, но и ради себя. Я борюсь с ним, но если он сам не хочет бороться с собой, то я не силах помочь ему.
- Тому, кто не будет слишком много думать, – он отпускает меня. – Тебе всегда хочется устроить драму, когда можно обойтись без нее. Это моя жизнь. Я буду жить, как хочу. Если я захочу пить, я буду пить столько, сколько мне вздумается. Если я захочу кого-нибудь ударить, меня никто не остановит. Если я захочу развлекаться, я буду делать это до потери пульса. Меня никто не остановит. Даже ты, Доминика, – он начинает злиться, и я злюсь вместе с ним.
Злюсь на него, на все его слова, на все происходящее вокруг.
- И если я захочу прекратить все это, я сделаю это без твоей помощи.
- Тогда не звони мне при каждом удобном случае. Если ты хочешь, чтобы твоя жизнь состояла из одного алкоголя, секса, развлечений. Из твоей дерзости и злости. Если ты не хочешь бороться с самим собой, то я не смогу вытащить тебя из этой рутины, – это было последний каплей.
- А ты при каждом удобном случае, все же едешь ко мне, – бросает Найл и выходит из кухни, настолько быстро, насколько это вообще возможно.
Я все ещё стою посреди комнаты, пытаясь осознать, что только что произошло, и мои мысли прерывает звук разбитого стекла, доносящийся из гостиной. Я тоже покидаю кухню, и вижу перед собой Хорана, который разбил небольшую вазу с морскими камнями, которые украшали его гостиную.
- Ты знаешь, где выход, – снова холодно говорит он, и теперь мне больно.
Это говорит он. И все мое тело окутывает жуткий холод. Мне холодно в душе. Он меня уничтожает, и делает он это каждый раз, при каждом удобном моменте снова и снова. Все слова, что он сказал мне, рушат во мне приоритеты его вернуть и защитить.
- Я ненавижу тебя, – тихо говорю я и без замедления покидаю его дом.


Я пытаюсь отрыть глаза, но с первого раза у меня не получается. На веках словно лежит тонна песка. Попытка номер два, и у меня получается. Первое, что вижу перед собой, это рамка с фотографией. На ней четыре человека. Два ребенка, девочка и мальчик, и два взрослых, все улыбаются, счастливая семья. Эта фотография излучает радость и добро, хочется только улыбнуться при виде её. Присмотревшись поближе, я узнаю в девочке Дженнифер. На фото её волосы светлые, нежели сейчас. Вижу на её щечках ямочки, и судорожно вспоминаю, есть ли сейчас эти ямочки? Я бы точно заметила, если бы они были. Приподнимаюсь с кровати, голова ужасно болит, вспоминаю, как приехала к ней в пятом часу. И вся боль, которая не отпускала меня в то время, возвращается. Тихая боль, слезы – самое ужасное состояние. Я чувствовала себя ужасно слабой, чувствовала, что нуждалась в ком-то, но не могла поехать ни к Луи, ни к Гарри. Я буквально была уверена, что должна поехать к Дженнифер. И как только я оказалась на её пороге вся в слезах, девушка не стала задавать много лишних вопрос, думаю, она и так знала все ответы.

Поднимаюсь с кровати и понимаю, что я уснула в одежде, и необходимости искать её просто нет. Выхожу в гостиную и, поскольку комната была соединена с кухней, сразу замечаю Дженнифер, которая что-то усердно готовит. Надеюсь, я не доставила ей неудобств.
- Доброе утро, – тихо говорю я, чтобы не испугать подругу, но та все-таки вздрагивает.
- Привет, – улыбается она. – Чай? – предлагает девушка, я только киваю головой в знак согласия.
- Надеюсь, я не доставила тебе неудобств? – виновато произношу я.
- Нет, – улыбается Дженнифер, ставя на стол несколько кусочков пирога. – Ты как? – вопрос, которых застает меня врасплох, я и сама не пойму ещё, как я.
Мне обидно? Больно? Или я злюсь? Может, я ненавижу весь мир? А может все это сложить вместе?
- Я сказала ему, что ненавижу его, – это мучает меня. – Он сломлен, а я сказала ему, что ненавижу его, – Дженнифер не нужно и имени говорить, чтобы понять, о ком идет речь.
Девушка ставит передо мной кружку чая, а сама садится напротив меня. Я делаю глоток горячего напитка, вспоминая, что однажды Гарри сказал мне, что чай успокаивает, и я серьезно верю в это, ну или хочу поверить.
- Не думаю, что ты сказала бы ему это без какой-либо причины, – спокойно говорит Джен, отламывая кусочек пирога. Хочу попробовать его, но мне кусок в горло не лезет.
- Как нажать паузу у себя в голове, чтобы все это не прокручивалось снова и снова? Что я за человек или друг, не знаю, что допускает такое? Говоря, что не будет помогать и вытаскивать его из этого дерьма?
- Он сам не хочет этого. Тут никто не в силах помочь ему, – Дженнифер понимает меня, я и сама так думала, вот только сейчас я считаю это неправильным.
- Найл убивает меня. Я больше не могу сражаться с ним. Не могу находиться рядом. Это буквально съедает меня, – все чувства смешиваются воедино. Слезы в глазах, я даже не в силах сдержать их. – Почему меня так тянет к нему? Почему я до сих пор люблю его, но при этом так ненавижу? Почему, когда все вокруг шло хорошо, и я просто жила и радовалась, когда у меня было практически все: беспечная жизнь, друзья, любимые развлечения, когда я жила полтора года в тишине и спокойствии, в невидимости и неслышимости, когда думала, что так будет всегда, появляется он. Человек, который одним только своим взглядом переворачивает мой мир с ног на голову, – все эти чувства столько времени сидели внутри меня, я просто пыталась скрыть их или утопить, уничтожить, сделать с ними все что угодно, лишь бы не произносить все это вслух. Но эта волна эмоций начинает топить меня, и я не хочу, чтобы это произошло, поэтому мне просто нужно с кем-то поделиться этим.
- Это уничтожает тебя, так ведь? Убивает, – понимает Дженнифер. Ловлю себя на мысли, что она тоже проходила через все это. Чувствовала то же, что и я.
- Это съедает меня изнутри. Я делаю вид, что мне все равно, когда вижу его в компании других девушек, но это не так. Я думала, что смирилась с этим или хотела просто верить в это, но это действительно убивает меня. Я устала от этого. Устала от него и своих чувств. Он прав. Я при каждом удобном случае еду к нему, – вытираю слезу с правой щеки ладонью, но зря, потому что следом за ней капает вторая, и я просто разочарованно вздыхаю.
- Иногда любовь разрушает нас, – немного грустно отвечает Уильямс. Теперь я точно уверена, что она знает это чувство. – Ник, я не умею давать дельных советов, особенно в любви. Но если это все сидело в тебе долгое время, просто выскажи все. Если хочешь плакать – плачь. Хочешь что-нибудь разбить – бей. Иногда это помогает. Мы знакомы не так уж и давно, но я вижу, что ты сильная и ты справишься с этим.
- Со многими я довольно скрытна, Джен. Я редко кому доверяю, но сегодня ночью я просто хотела с кем-то поговорить, и этим человеком оказалась ты, я 0хотела довериться кому-то и почему-то была уверена, что ты поймешь. Спасибо, – ощущения, будто чьи-то острые клыки впиваются в самое сердце и пытаются разорвать его на куски.
- Почему ты никому не доверяешь? – спрашивает брюнетка. Прежде, чем ответить, я задумываюсь, когда все это началось, и понимаю, что во всем виноваты родители.
- Во-первых, это из-за родителей, которых у меня толком и не было, – и опять обрывки прошлого начинают крутиться в голове. – В университете у меня была лучшая подруга – Моника. Как оказалась, не такая она и лучшая. Она просто выжидала момент, чтобы сделать все самой, без моего участия, чтобы доказать кому-то, что она лучшая. И как оказалось, она просто ненавидела меня. Буквально за все. В один день она все это мне и высказала. Я до сих пор не могу понять, что я сделала не так? И Найл – ещё один бывший лучший друг. Деньги меняют людей. Поменяли и Найла. Он исчез из моей жизни. Люди всегда уходят. Люди всегда лгут. А мы отдаем свое сердце тому, кто меньше всего о нем заботиться, – я так сильно хотела спрятать все эти чувства в себе, что сама не замечала, как это уничтожало меня. Я смотрю на Дженнифер, и понимаю, что она витает где-то в своих мыслях. Её выражение лица меняется у меня на глазах, но она не замечает, что я слежу за ней.
Интересно, что её гложет? Может быть, я задела какую-то тему, к которой она сама была не готова? У каждого человека есть свои тайны, каждый из нас оступался. Может быть, Джен нужно время, чтобы поделиться этим со мной…
- Ты знаешь, – начинает Уильямс, но замолкает. – Найл идиот, – твердо говорит она, я даже слабо улыбаюсь, – и он поймет это сам. Да, ему больно, я понимаю это, но это не дает ему право так относиться к тебе. А это чувство, оно пройдет. Иногда время действительно решает все, – слабо улыбается Уильямс и берет меня за руку, показывая, что она поддерживает меня, и ей можно доверять.
Я тоже улыбаюсь девушке, мысленно благодаря подругу за поддержку. Я знаю, что в скором времени снова успокоюсь, начну забывать происходящее и смирюсь со своими чувствами. Нужно только подождать. Джен права, время решает все.
- Я, наверное, пойду домой. Хочу принять душ, – поднимаюсь со стула и смотрю на часы. – Ещё нужно было встретиться с Луи, но он не звонит, наверное, работает. Все равно жутко хочу принять душ, – я вытираю мокрые щеки, – Сегодня работа. Встретимся в восемь в вестибюле, – предлагаю я, девушка кивает. Я ещё раз улыбаюсь брюнетке и покидаю её квартиру.
Мы все-таки встретились с Луи. И единственное, что я поняла, это то, что мы давно не гуляли с ним. Просто не прогуливались по городу, не обсуждали прохожих, не играли с ним в детскую и веселую игру «Я иду и вижу», глупо, но весело, особенно если играть с Томмо. Я даже не помню, почему мы прекратили эти прогулки, мне очень не хватало этого.
Летний теплый день. Солнце уже медленно опускается за горизонт, оно обжигает уже не так сильно, как днем, а лишь пригревает своими телпыми лучами. Если бы я сказала, что народ и шум в городе утихает, то я бы соврала. Народ в Сан-Франциско не спит никогда, а вечером жизнь только кипит, здесь всегда происходит что-то интересное. Этот город живет своей напряженной и бурной жизнью. Я никогда не смогу разлюбить этот шумный городок.
- Сегодня жарко, – вздыхает Луи, когда мы садимся на край фонтана. Брызги воды сразу летят в нашу сторону и приятно охлаждают разгоряченное тело.
- Как никогда, – соглашаюсь я, – но сейчас лучше, чем днем, – когда Томлинсон позвонил мне и поставил перед фактом о нашей прогулке, я была только за, ибо хотела отвлечься от всех плохих мыслей.
Луи помог в этом, потому что постоянно меня веселил. Я не показывала другу, что меня вообще что-то волнует. Зная Луи, я могла бы точно сказать, что от допроса мне было бы не избавиться.
- Хочешь мороженное? – спрашивает парень, потому что перед нами проходят два мальчика и со зверским аппетитом едят мороженное.
- А помнишь, в один день, ещё в университете, – начинаю вспоминать я. – Стояла ужасная жара, и мы купили мороженное, причем попросили три шарика, и мое мороженное сломалось, я даже не попробовала его, а хотела больше всех, – Томмо в тот день было ужасно смешно. Мне же не очень, потому что я была вся в шоколаде, ванили и, кажется, клубнике, причем, в прямом смысле этого слова. Я даже разозлилась на него и специально уронила его мороженное, чтобы вообще никому не досталось. Мы даже чуть не поссорились из-за этого, но в тот день мы больше не пошли ни на одну пару, а купили большое ведро мороженного и поехали ко мне домой…
- Помню, – улыбается Томмо.
Сейчас, когда вспоминаешь эту историю, это выглядит и звучит глупо. Мы же серьезно чуть не поссорились!
- Не хочу мороженное, – все-таки отказываюсь я.
- Может, тогда в кино? – предлагает друг. – В театр? На спектакль? – улыбается Томмо.
- Ты и театр? Серьезно? – я даже смеюсь. – Нет, мне скоро на работу. К моим любимым надоевшим клиентам, – я закатываю глаза, а Луи вздыхает.
Больше он ничего не предлагает, либо думает, что это бессмысленно, либо ищет какой-то компромисс. Мы молчим и наблюдаем за прохожими. Мимо нас проходит пожилая пара, они о чем-то разговаривают и улыбаются, периодически смотря друг на друга, рядом с ними прыгают трое детей, наверное, внуки.
- Интересно, я доживу до своих внуков? – риторически спрашиваю я, провожая пожилую пару взглядом. Это так здорово прожить счастливую жизнь.
- Переживешь ещё, – усмехается парень.
- Ну, нет, я не хочу разваливаться как мумия, – в шутку толкаю Луи. – У меня будет любящий муж, трое детей: два мальчика и девочка. Будет собака, две собаки: большая и маленькая. Большой дом, двухэтажный. Ещё у нас будет дом в Барселоне, мы будем ездить туда отдыхать. Кстати, мы будем дружить семьями. В старости, у меня будет много внуков и кошка. Умру я во сне и в теплой постели, а после смерти меня кремирует, и мой прах развеют с моста. Вообщем, у меня будет большая, счастливая семья, – мечтаю я.
- У меня будет холостяцкая жизнь, – коротко говорит Луи, и мы начинаем смеяться. Я рада, что могу забыться с ним.
- Ну, как же так? Я должна буду устроить твою свадьбу? А как же дружба семьями? – я демонстративно надуваю губы, Томмо усмехается, и, обняв меня за шею, тянет к себе.
- Если ты мне найдешь самую лучшую девушку в мире, которая умеет вкусно готовить, то, я согласен, – Луи мечтательно закатывает глаза к небу.
- Лучшая девушка – я, – я смотрю на парня, – Так что, прости мой дорогой.
- А ты готовить умеешь? – удивляется Томмо, за что получает легкий удар в ребро, – Шучу, я знаю, что ты умеешь готовить. Пробовал твое творения, – еще одна широкая улыбка парня, – Будет у меня жена. И дети, внуки. И мы будем дружить семьями. Ходить друг к другу на барбекю, – я люблю Луи за то, что он всегда поддержит меня и мои бредовые мысли. Здорово, когда есть лучший друг и между вами никогда ничего не было и не может быть. Да, бывает, мы часто ссоримся, но миримся в тот же день. Мы можем такого наговорить друг другу, дело может дойти до драки, но мы всегда находим выход из ситуации. Чаще всего, первым на компромисс шел Луи, а сейчас наоборот. Раньше, даже если я была виновата в нашей ссоре, все равно Луи звонил первым, а потом я заразилась этим качеством. Но, это делает человека лучше.
- Мне пора на работу. Ещё нужно Джен позвонить, – вздыхаю я, смотря на часы. Помню, мы договорились с ней встретиться в холле, но, наша встреча откладывается, – Ты со мной? Или заедешь сегодня в бар?
- Если успею, – пожимает плечами парень, – Нужно доделать кое-какую работу. Отредактировать несколько фото, но, может, ближе к одиннадцати приеду, – я поднимаюсь на ноги, беру в руки свою сумку и уже хочу попрощаться с парнем, но, он перебивает меня, – Ты видела Найла после похорон? Как он? – черт возьми, Луи. Я уже на три часа забыла о нем, даже не вспоминала ни разу, ну зачем он только заговорил о Найле? Настроение сразу спустило свою планку ниже. Даже Луи переживает за него, хоть и презирает его.
- Нормально, – отмахиваюсь я, – Мне уже пора. Если что – звони, – я даже не смотрю на Луи, если он увидит, что я хоть капельку из-за чего-то переживаю, то начнется допрос, а я не готова отвечать на все его вопросы. И с Найлом все совсем не в порядке. Он раздавлен и сломлен, а я, я просто бросила его. Просто мне не хватило сил, чтобы быть рядом.

Продолжение Паутина лжи (14). [2]

Написать Новость Узнай, что ещё написала на трибуне NaStEKa →

Обсуждения 1000

Войди, чтобы ответить

Популярные новинки в разделе Новость из Фанфики про знаменитостей

Последние выступления с трибуны фан-клуба →