Я фанат!

Фан-клуб Фанфики про знаменитостей

Сейчас ты вот здесь: Фан-Партия  →  Фан-клубы в разделе Знаменитости  → Фанфики про знаменитостей  →  Трибуна

Фанфик Все Фанфики Написать Фанфик

Пусть сердце решает. (28)

Предыдущая часть Пусть сердце решает. (27) [2]

Эта дружба существует до тех пор, пока ни у одного из двоих нет второй половинки… Когда она появляется, приходится жертвовать либо дружбой, либо любовью.

Эта женщина меня пугает. Первое о чем я думаю, когда вижу её. Кто она? Гадалка? Цыганка? Смотря на неё, меня бросает в дрожь. Она веет, что-то нехорошее. Но только что? Этот платок на голове, растрепанная прическа, длинная юбка, кофта не по размеру, и этот кубок в руках. Почему она идет ко мне? Нужно уходить от неё подальше. Но я не могу пошевелиться. Смотрю по сторонам и вижу весы. Большие металлические весы. Я стою посередине. Смотрю вправо – Зейн. Поворачиваю голову влево – Гарри. Что за черт?
-Выбирай! – услышав жуткий голос, я вздрогнула. Передо мной стояла та женщина. Но, как она добралась до меня так быстро? – Ты должна встать лишь на одну сторону весов, – продолжает она. Почему я должна выбирать? – Или же ты предпочтешь одиночество? Уничтожающее черное одиночество, которое заставит тебя поверить, что в мире больше нет места чуду, – её жуткий голос режет мой слух. Хочу закрыть уши, но мои руки меня не слушаются. Они опущены вниз и не хотят двигаться, даже пальцами не могу пошевелить, – Сейчас тебе будет легче. В темноте все легче, но скоро загорится свет, и тогда ты не сможешь решить! – она стоит за моей спиной, хочу повернуться к ней и толкнуть её с этих весов, но я не могу пошевелиться, – Обидно, что ты не замечаешь важных моментов, которые происходят с тобой в жизни, ты не замечаешь, что вокруг тебя, – хочу стать глухой, чтобы не слышать этот жуткий голос. Хочу развернуться на сто восемьдесят градусов и столкнуть её, исцарапать её лицо, вырвать ей глотку, лишь бы она замолчала. Но я жду, когда она опять начнет говорить, я точно знаю, что она начнет. Не понимаю, откуда у меня такая уверенность, но я знаю, точно знаю. Она не говорит. Хочу посмотреть, стоит ли она на месте, но все ещё не могу развернуться, и слышу музыку, и это реп. Очень тихая мелодия, не могу даже разобрать слова, но эта музыка не режет мой слух. Поворачиваю голову, и весы, на которых я стояла медленно исчезают, оставляя за собой яркие оттенки. Я могу шевелиться. Жуткой женщины нет. Никого нет. Лишь темнота и глухой звук музыки. Открываю глаза, вижу перед собой Зейна, и понимаю, что это был всего лишь сон. Поморгав несколько раз, замечаю, что Зейн сидит в наушниках, вот откуда была эта музыка. Но образ этой женщины до сих пор перед глазами.
-Проснулась? – парень замечает, что я наблюдаю за ним и снимает наушники.
-Ты так громко слушаешь музыку, не боишься оглохнуть? – спрашиваю я. Я могу говорить. Почему во сне я молчала?
-Я тебя разбудил? Прости.
-Нет, не разбудил. Сон жуткий приснился, твой реп только помог мне избавиться от него, – принимаю сидячее положение, бросаю взгляд на часы, стрелки показывают начала первого. Вчера мы с Зейном сидели на улице ещё час, но потом оба начали засыпать и отправились спать, время было уже четыре утра.
-Расскажешь? – спрашивает Малик и убирает выбившую прядь волос мне за ухо.
-Да бред какой-то, – отмахнулась я, вспоминая, что конкретно мне снилось, – Там жуткая женщина была, и голос у неё был просто ужасный, уши резало.
-Наверно это твоя начальница, – усмехается Зейн.
-Виктория по сравнению с этой божий одуванчик, – улыбаюсь я, – Ты почему не спишь?
-Проснулся минут сорок назад, выспался, не стал никого будить.
-Эбби и Найл ещё спят? – удивляюсь я, тому, что обычно Эбс просыпается раньше всех. Она у нас ранняя пташка, – Давай разбудим их, – предлагаю я. В голове загорелся коварный план отомстить подруге за все, что она рассказала вчера Зейну.
-У тебя особые пожелания? – спрашивает Зейн, улавливая ход моих мыслей.
-Водяные пистолеты ещё живы? – я сразу загорелась этой идеей. Поднявшись с кровати, мы с Зейном направились в гостиную, где находилось наше “оружие”. Зейн взял два пистолета и направился в ванную комнату, а я стояла возле комнаты, где спали Найл и Эбби, надеясь на то, что мы с Зейном им не помешаем, в том плане, что они там ни чем не занимаются. Судя по гробовой тишине, парочка ещё спала. Эбс не перестает меня удивлять, раньше она будила меня, теперь пришла моя очередь.
-Держи, – шепотом сказал Зейн, отдавая мне игрушку. Коварно улыбнувшись, я забрала её, и мы тихо открыли дверь. Встав на пороге, я увидела мило спящих Найла и Эбби. Черт. Смотреть на них, одно сплошное умиление. Интересно, мы с Зейном так же мило смотримся, когда спим? Нужно чтобы нас сфотографировали спящих. Боже, какие они милые. Мне не хочется их будить. Мой коварный план растворяется, как чернила в воде. Но, нет. Взяв себя в руки, я махнула Зейну головой, и это был наш знак действия. Парень подошел ближе к кровати и начал стрелять водой из пистолета, я тоже последовала его примеру, но к кровати подходить не стала, это было слишком опасно. Я знаю, что такое почувствовать на себе гнев подруги, а Зейн нет. Как только Найл и Эбби почувствовали, что что-то не так они начали возмущаться, а как только до них дошло, что именно не так, Хоран начал прятаться под одеяло, а Эбс начала громко орать и пыталась закрыться подушкой. Выглядело это действительно смешно: она пыталась закрыть подушкой все свое тело, но когда она поняла, что это бессмысленно, Эбс вскочила на ноги и начала бить Малика, а я продолжала стрелять в Найла, которому, кажется, вообще было все равно, что его разбудили и он весь мокрый.
-Я вас убью! – закричала Кларк, – Отвезу вас в лес, закопаю! Заживо! – перешла к угрозам, сейчас будет психовать от безысходности, – Найл, почему ты лежишь? Поднимайся и помогай мне! Это война! – готова поклясться она топнула ногой.
-Это тебе за то, что болтаешь много лишнего! – засмеялась я, и оставив в покое Найла, начала стрелять в подругу.
-О, Зейн, а я тебе вчера рассказала о первом свидании Оливии? – Эбс обежала кровать и вытащила подушку из под головы Хорана, чтобы тот отреагировал на нас.
-Только попробуй! Я тогда расскажу Найлу о твоем шестнадцатилетии! – пригрозила я.
-Не посмеешь! – задохнувшись воздухом, ответила девушка.
-А это уже интересно, – Найл убрал одеяло с лица, а потом и вовсе поднялся на ноги. Блондин стоял перед нами в одних боксерах и это его совсем не смущало.
-Закрой глаза, – Зейн подошел ко мне и закрыл мне глаза своей рукой, – Ты ещё слишком молодая, чтобы портить себе зрение таким зрелищем, – засмеявшись, Малик повел меня из комнаты. Как раз во время, ведь вода в игрушках почти закончилась, – Пошли завтрак приготовим, – наконец открыв мне глаза, мы бросили пистолеты на диван и направились на кухню.
-Так, что на счет твоего первого свидания? – спросил Зейн, доставая из холодильника нужные ингредиенты, судя по всему для омлета.
-Зейн, – умоляюще протянула я, – Не надо.
-Все равно я узнаю. От тебя или Эбби. Ну, в крайнем случае, от твоей мамы, – пожал плечами брюнет и подойдя к плите включил её.
-Зейн Малик готовит завтрак? – проигнорировал его слова, я сменила тему. Впервые вижу такую картину, чтобы Зейн стоял у плиты и что-то готовил. Интересно, о каких ещё талантах я не знаю? Наблюдать за ним так мило. Он что-то говорил мне, но я даже не вслушивалась в его слова, а лишь наблюдала за его движениями, телом, его улыбкой, отдаленно слышала его смех. На секунду я представила, что мы уже женаты, я опаздываю на работу, сижу с бокалом кофе и читаю утреннюю колонку новостей, за столом сидят двое детей и ждут, когда их папа положит на тарелку блинчики. Так. Стоп. Прекрати мечтать об этом. Здравый смысл пришел на помощь. Мы встречаемся всего ничего. А я уже мечтаю о семье. Ненормальная.
-Доброе утро! – яростно воскликнула Эбби, которая отвлекла меня от моих завышенных мечтаний.
-И ещё раз здравствуйте, – улыбнулась я, подруга села рядом со мной, явно мечтая толкнуть меня или ударить.
-Я все равно узнаю о твоем шестнадцатилетии, – следом за подругой зашел уже одетый Найл. Я посмотрела на Эбс, та лишь ехидно улыбнулась, уверенная в том, что он не узнает об этом, а блондин подошел к Малику и начал помогать готовить.
-Все началось в двенадцать часов ночи, – начала я, но подруга закрыла мне рот рукой.
-Только попробуй! – твердо проговорила рыжеволосая, отпуская меня. Конечно, я бы ни за что не рассказала о том дне, ведь я поклялась в этом ещё в шестнадцать лет и до сих пор никто не знает об этом, но погуляли мы тогда очень весело, даже слишком.
-Так вы не расскажите? – спросил Малик. Мы с Эбби отрицательно покачали головой, парни одарили нас скептическим взглядом, и отвернулись от нас, продолжая готовку.
-Как ты? – тихо спросила подруга.
-Все хорошо, а ты как?
-Я на счет Гарри, – так же тихо говорила она, старалась, чтобы парни нас не услышали.
-Может говорить громче, Зейн знает, – ответила я, но парни были так увлечены готовкой, что кажись, начнется война, они нас не услышат, – Он вчера услышал наш разговор.
-Что на счет Гарри? – повторила Кларк, поняла, что я увиливаю от ответа. Увиливаю, потому, что не знаю ответа на этот вопрос. Мои полуночные раздумья ни к чему не привели. И сейчас, когда Эбби напомнила мне об этом, моё волнение и нервозность вернулась. Я не знаю, что мне делать. Не знаю, как поговорить с ним. Не знаю, что сказать. Как вообще начать разговор? Раньше, ещё совсем недавно я могла обо всем поговорить с Гарри, спросить у него, что угодно. А сейчас? Сейчас я даже не уверена, что смогу спокойно сказать ему привет. И почему все так сложно?
-Не знаю, – всего лишь ответила я, когда Найл и Зейн поставили перед нами тарелки с омлетом. Посмотрев на приготовление парней, я увидела довольную рожицу, которая была сделана из майонеза и кетчупа. Так мило. Пахнет вроде вкусно, да и выглядит, неплохо. Думаю это вполне съедобно. Помню, как Стайлс готовил мне омлет, тогда у нас было все хорошо, никаких преград.
-Все в порядке? – почувствовав руку на талии, я повернулась к Зейну.
-Да, – улыбнулась я. Какой там в порядке? Все вообще не в порядке! Зачем Эбби только напомнила, – Думаю съедобно это или нет?
-Смотри как бы добавку не попросила. Я хороший повар, – самодовольно улыбнулся Зейн.
-Знаете, нечестно, что вы знаете о нашем нелепом детстве, а мы ничего не знаем о вашем, – недовольно сказала подруга, – Давайте рассказывайте. Первый поцелуй, первые отношения, кто из вас был батаном, признавайтесь! – я рада, что подруга подняла эту тему, хоть как-то отвлечет меня от моих мыслей. Парни очень долго не хотели рассказывать нам о своем прошлом, но в конце сдались. Ещё раз удивляюсь своей подруги, она всех может убедить, всегда, у неё дар. Когда они начали рассказывать нам о своем детстве, то мы с Кларк поняли, что это было плохой идеей. Все, что связано с их прошлым было самым удачным и великолепным. Уверена, что они придумали все это. Или рассказывали нам только удачные истории. Нечестно так. Мы все равно выясним, что-нибудь нелепое, обещаю.
Когда с завтраком было покончено, (кстати, было очень вкусно), мы перебрались в гостиную и думали о том, чтобы вечером куда-нибудь пойти прогуляться. Пока Эбби и Зейн спорили о том, выбрать кино или боулинг, мои мысли были далеко от этого разгоряченного спора. Думаю, пока я не поговорю с Гарри, я вообще не смогу ни о чем думать. Я должна, я просто обязана с ним поговорить. И мы должны придти к выводу, как быть дальше. Либо мы продолжаем общаться, что будет наверно тяжело, либо мы не общаемся вообще, что будет тоже тяжело. По крайней мере, для меня. Я не могу его потерять. И я эгоистка. Я должна учитывать мнение Гарри. Я должна узнать, что он думает об этом. Я не могу думать только о том, как будет лучше мне. Черт. Ну, зачем все так усложнять? Мне просто нужно поговорить с ним. И как всегда кто-то прерывает мои мысли, я смотрю на Зейна, который стоит передо мной и щелкай пальцами возле лица.

-Я слушаю, – говорит парень.
-Что? – я непонимающе смотрю на Зейна, потом перевожу взгляд на Эбби и Найла, которые, также непонимающе смотрят на Малика.
-Что с тобой? – немного раздражено спросил брюнет. Видимо злится, потому что я не говорю ему о том, что меня беспокоит и делаю вид, что совсем не понимаю его, хотя это нет так.
-Ничего, – пожала плечами я.
-У “ничего” имя случайно не Гарри? – все тат же тон. Не знаю, что ответить, поэтому просто не смотрю на него. Найл и Эбби встают с места и уходят на кухню, понимая, что сейчас в гостиной они лишние, – Лив?! – настойчиво продолжает парень.
-Зейн, – в тон ему отвечаю я, пытаюсь перевести наш будущий спор в шутку.
-Поднимайся! – приказным тоном говорит Зейн, я изумленно смотрю на него.
-Зачем? – ещё один вопрос.
-Хватит задавать вопросы, – он не кричит, но злится, – Поднимайся! Ты же знаешь, я сам могу тебя поднять, – глубоко вздохнув, поднимаюсь на ноги, Зейн берет меня за руку, и мы идем к выходу. Я вообще ничего не понимаю. Куда он ведет меня?
-Зейн! – я пытаюсь остановить парня, – Зейн! Куда мы идем? – мы уже вышли из дома и останавливаемся на тротуаре.
-Отвезу тебя к Стайлсу! – к Гарри? Зачем он собрался меня отвозить к нему? Я смотрю на Зейна и жду продолжения, он пытается перевести дух, берет себя в руки и продолжает, – Я больше не могу смотреть на то, как ты переживешь и мучаешь себя! Я бы и сам поговорил бы с ним, но боюсь просто разговором, дело не ограничится. Поэтому, я, как взрослый, адекватный человек везу тебя к твоему другу, который признался тебе в любви, для того, чтобы вы расставили все точки на “i”. Потому, что ты, самая добрая девушка на всем белом свете, будешь думать об этом ещё очень долгое время, а мне это не нравится, – внимательно слушаю Зейна и боюсь вставить лишнее слово, но то, что он злится и пытается делать вид, что на самом деле он спокоен, вызывает во мне улыбку, – Меня бесит, что все твои мысли сейчас забиты кудрявым, когда там, – Зейн показывает на мою голову, – Должен быть я. И да, я эгоист, – я обожаю этого парня. Он действительно очень милый, когда так злится, и так заботится обо мне и он такой, что я его так люблю.
-Поехали, – улыбаюсь я и уже сама тяну Зейна за руку, приближаясь к его машине.
-И чего ты улыбаешься?
-Ничего, – загадочно улыбаюсь я, когда парень снимает машину с сигнализации и, обходя её, он садится за руль. Я сажусь на переднее сидение, пристегиваясь ремнем безопасности. Поворачиваю голову, Зейн смотрит на меня прожигающим взглядом.
-Ты меня пугаешь.
-Когда-нибудь твоя доброта тебя погубит, помяни мои слова, – он пытается сказать это так серьезно, но у него не выходит.
-Конечно, – улыбаюсь я. Интересно, я сейчас сильно раздражаю его своим довольным взглядом?
-Ненавижу тебя, – парень подвигается ко мне и оставляет поцелуй на губах.
-Вы решили, куда мы пойдем вечером? – спрашиваю я, когда парень заводит машину.
-Вечером узнаешь, – немного коварно улыбается Зейн. Отлично, они что-то задумали, не сказав мне. Хотя нет, это я ворона ничего не услышала, – Ты ещё не говорила сегодня, что любишь меня.
-Вечером скажу, – передразниваю его я.

До нашего дома мы доехали быстро. Обычно, это занимало минут двадцать, а сейчас, готова поклясться мы доехали за пять минут. Наверно Зейну и вправду не терпелось самому покончить с этим. Ведь он прав на все сто процентов, я буду переживать, и мучится из-за этой ситуации. Самой глупой, ужасной ситуации. Забавно, как, всего лишь три слова могут изменить все отношение. Изменить дружбу! Я не могу винить Гарри в том, что он сказал все это. И сколько времени он вообще держал все это в себе? Ох, Стайлс, что же ты сделал со мной? И с собой? И с этой дружбой? А может это я себе накручиваю и поговорив с парнем все будет прекрасно? Мы уже совершали две оплошности в наших отношениях. Мы поцеловались. И это нам не помешало общаться дальше. Ну, вот квартира Стайлса. И я решительна как никогда. Только что сказать? Стучу в дверь и жду когда увижу на пороге кудрявого. Кажется, он не собирается открывать мне дверь. Наверно в душе, как обычно. Стучу сильнее. Тишина. Прислонившись к двери ухом, хочу услышать хоть какие-то признаки жизни. Да, я уверена он дома!
-Ладно, Стайлс, я тебе позвоню, – шепотом произнесла я и достаю из кармана свой мобильный. Найдя в списке Гарри, наживаю на кнопку “Вызов” и жду, когда он ответит на мой звонок. Ну, же, ответь на мой звонок. Гудки, прерываются, и я слышу женский голос: “Абонент недоступен, оставьте сообщение после сигнала”. Что? Серьезно, Стайлс? Я ещё раз стучу в квартиру, только на этот раз сильнее, но ничего. Нет, ты поговоришь со мной! С этой мыслью я пошла наверх, в квартиру брата. Теперь стучу в эту дверь, которая мигом открывается и на пороге стоит Дани.
-Привет! – здоровается девушка.
-Привет, – монотонно отвечаю я. Сейчас я не способна, на какие либо любезности, потому что злюсь на Гарри. Ну, признался ты мне, что, теперь разговаривать не надо со мной, так? Ведет себя как маленький ребенок.
-У тебя все хорошо? – осторожно спрашивает девушка. Я стою возле небольшого шкафа, который находится в гостиной, и ищу ключи от квартиры кудрявого.
-У меня все прекрасно, – да, куда запропастились эти ключи, – Где Лиам?
-Он на, – Дани не успела договорить, так как, в гостиной появился Лиам.
-Привет Лиам! А где ключи от квартиры Стайлса? – стоило мне только спросить где они, я их нашла, – А, вот и они! – победно улыбнувшись, я направилась на выход.
-Лив, не надо! – вслед крикнул Пейн, но я даже слушать его не желала. Как он вообще смеет, перекидывать мои звонки на голосовую почту? Так, стоп. Почему это не надо? До меня, наконец, дошел смысл сказанных слов. Не надо? Наверно Гарри ему все рассказал, а теперь мой дорогой брат пытается меня защитить. Конечно, он ему рассказал. Стайлс, все рассказывает Лиаму, а сейчас Гарри, тебе никуда не деться от разговора со мной. Я открыла дверь квартиры парня и прошла в гостиную. Что-то с ней было не так. Она как-то изменилась, наверно это тишина изменила её. Черт. Неужели его и вправду нет дома? Я прошла на кухню, в комнату для гостей, в ванную, его нигде не было. Оставалась только его спальня, но уверена и там его нет. Когда я зашла к нему в комнату, первое, на что я обратила внимание – шкаф. Я бы не обратила на него никого внимания, если бы он был закрыт, даже если бы он был открыт и так был бы бардак, он действительно был открыт, но шкаф был пуст. В нем не было абсолютно никакой одежды. Сказать, что я в шоке – ни сказать ничего. Я несколько раз поморгала, надеясь на то, что мне это показалось, но вещи не появились. И только сейчас до меня дошло, что в гостиной мне показалось странным. Я вышла из спальни и мои переживания подтвердились. Ни одной рамки с фото. Где же фото улыбающегося маленького мальчика? Где фото его семьи, Гарри испачканного в мороженом, его сестры, мамы. Где все фото?!
-Что же ты наделал Стайлс? – не знаю, у кого я спросила это сейчас, но знала, кто может ответить на мой вопрос. Выйдя из пустой квартиры, я даже не стала закрывать её. Я даже не заметила, как быстро поднялась в квартиру брата. Закрыв за собой дверь, я подошла к Пейну. Сколько же вопросов крутится сейчас в голове, я даже не знаю с какого начать.
-Где он? – мой мозг сейчас играл в рулетку. Покрутив её, мне выпал этот вопрос.
-Гарри? – спросил Лиам. Я удивленно смотрю на брата, пытаясь понять, шутит ли он или нет.
-Лиам ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, – спокойно продолжаю я.
-Не знаю, – он пожимает плечами и взяв пульт пытается включить телевизор, но я встаю перед ним, закрывая его, – Лив, дай посмотреть телевизор.
-Где Гарри? – настойчивее спрашиваю я.
-Не знаю, – повторяет Пейн, – Я звонил ему, он трубку не берет. Может к маме уехал, может пропал, ты же знаешь, у него бывает.
-Лиам, его вещей нет в квартире. Хватит делать из меня дуру. Куда он пропал? – я пытаюсь разговаривать с братом спокойно, но если он и дальше будет продолжать в том же духе, то я просто сорвусь, – Когда я пошла к нему, ты крикнул мне: “Лив, не надо”, что это значило?
-Тебе послышалось, я с Дани разговаривал, – усмехнулся брат. Я знаю своего брата достаточно хорошо, чтобы понять, что он лжет.
-Лиам! – крикнула я, – Что за секретность? Куда пропал Стайлс? Ты вообще знаешь, что он признался мне вчера? Лиам, какого черта ты мне врешь? – вопрос за вопросом задавала я. Плот моего терпение начал разрушаться.
-Лиам она должна знать, – послышался спокойный голос Дани, я обернулась, чтобы посмотреть на девушку. Она стояла на пороге комнаты Пейна с виноватым лицом. Видимо, она не должна была ничего говорить.
-Даниэль! Боже, вернись обратно в комнату! – крикнул брат. Девушка почти со слезами на глазах закрыла дверь. Я в шоке перевела на него взгляд. Он никогда не позволял так вести себя с ней.
-Что я должна знать?
-Ничего, – как можно спокойнее ответил брат.
-Лиам! Какого черта?! Говори где он! Что я должна знать? Что вы все от меня скрываете, черт подери! – вот и все. Мой плот терпения сломан. Лиам тяжело вздохнул и оперившись локтями на ноги, закрыл свое лицо ладонями. Думаю, брат сейчас разрывается между правдой и ложью. Сказать мне или не сказать.
-Ты вообще ничего не должна знать, – говорит Лиам, – Абсолютно ничего, – кажется, он сделал свой выбор, поэтому я хочу его перебить, но он продолжает, – Он уехал.
-Что значит уехал? Куда? И это все, что я должна знать? Лиам, скажи уже что происходит? Почему на Дани лица нет? Почему ты скрываешь от меня, что-то? А как же наш уговор все рассказывать друга другу? Не лгать? Где же был это уговор когда, – договорить мне не дает Лиам:
-Он болен! – повысив голос, говорит парень, – Гарри смертельно болен, – эти слова буквально вылетают из уст брата. Ключи, которые я держала в руках, падают на пол, эхом оставляя свой звон.
Дыхание остановилось. Смертельно болен. Сердце замирает. Смертельно болен. Чувствую, как стучит в висках. Смертельно болен. Эти слова крутятся в моей голове как торнадо, не собираясь останавливаться. Смертельно болен.
-Ты шутишь, – еле произношу я, неуверенна даже в том, что Лиам услышал меня.
-У него лейкемия, – продолжает брат, опять опуская голову. Он не шутит. Такими вещами не шутят. Смертельно болен. У него лейкемия. Я смотрю на брата, и хочу, чтобы он сказал, что это была проклятая, неудачная шутка. Глаза наполняются слезами, хочу смахнуть их, но я не в силах пошевелиться. Смертельно болен. У него лейкемия.
-Он узнал об этом три года назад, – сквозь пелену своих слез, я удивляюсь тому, что могу различить слезы брата, ему трудно говорить, а мне трудно слушать. Каждое слово, каждое чертовое слово брата, режет мои уши. Мой мир взрывается миллиардами осколков, оставляя на всем теле глубокие порезы, в нем перестает существовать абсолютно все. Слезы продолжают катиться по щекам, обжигая моё лицо. Смертельно болен. У него лейкемия. Он узнал об этом три года назад. Боль новым потоком пронзает все мое тело. Сказанные слова, острым лезвием проходят по сердцу. Слезы из глаз катятся куда сильнее прежнего. Смертельно болен. У него лейкемия. Он узнал об этом три года назад. Это все не может быть правдой. Это все сон. Гарри. Мой Гарри. Он жив и здоров. Мне нужно с ним поговорить. Мне нужно помериться с ним. Смертельно болен. Весь мой мир покрылся черными красками. Темным оттенком боли. У него лейкемия. Где вообще сейчас реальность? Он узнал об этом три года назад. Где мой Гарри?
-Где он? – произношу я, удивленная, что вообще могу говорить.
-Он уехал. Ты больше не увидишь его, – глаза брата наполнены слезами, болью, отчаянием. В голове появляются картинки, которые проносятся в быстром темпе, как на перемотке фильма. Когда он пропадал, он не был у родителей. Когда лежал в больнице, у него не было никакого отравление. Этот звонок доктор Смит. И все, все, что он говорил мне, все слова о том, что он не может любить меня, что не будет бороться за меня, все это подтверждает настоящую реальность.
-Какого черта! – срываюсь я и начинаю бить брата в грудь, – Ты все это время знал об этом! Ты все знал! Почему ты ничего не сказал мне?! Мы бы смогли ему помочь, Лиам!
-Я обещал ему! – так же кричит брат, пытаясь захватить мои руки, – Обещал, что ты ни о чем не узнаешь!
-Ненавижу! Ненавижу вас! – голос срывается, слезы беспрерывно катятся из глаз, у меня больше нет сил кричать на брата. Ноги сами подкашиваются, и я падаю на пол. Чувствую, как Лиам садится рядом со мной, обнимая меня за плечи.


Я должна сказать Зейну, что я его люблю. Это первая мысль, которая приходит мне на ум, после тридцати минут истерики и выпитого успокоительного. Я должна сказать ему, что люблю его. Потому что в любой момент я могу его потерять. Я хочу говорить ему это каждую минуту, каждую секунду. Я его люблю. Я должна поговорить с Гарри, я не могу оставить его одного, где бы он ни был. Я не могу себе этого позволить. Смертельно болен. Эти слова все ещё проносятся в голове, но я не позволяю себе реветь. Я должна быть сильной и найти его. Я обязана.
-Куда он уехал? – твердо спрашиваю я.
-Я не должен тебе ничего говорить, – Лиам качает головой, – Он ещё в городе, в “Haymarket Hotel”, через три часа у него самолет в Швейцарию, – Гарри ещё в городе. Я могу остановить его. Я могу поговорить с ним.
-Зачем он летит туда? – только этого я сейчас не понимаю. Почему именно Швейцария. Лиам поворачивает ко мне голову, пытаясь передать мне свои мысли, я и сразу понимаю его.
-У него там семья, – поняла я. Он хочет провести остаток времени со своей семьей. У него лейкемия. Смертельно болен, – Я должна с ним поговорить, – на глаза появляются слезы, но я не даю им пролиться. Мне нужно поговорить с Гарри. И я хочу сказать Зейну, что люблю его. Я должна остановить Гарри. Я не могу оставить его одного, даже на эти три часа. Он не может уехать отсюда. Гарри должен остаться в Лондоне.
-У тебя три часа, – спокойно произносит брат. На секунду я становлюсь счастливой, потому что он не держит меня.
-Спасибо, – благодарю, его я и поднимаюсь на ноги. На полочки возле двери лежат ключи от машины. Машинально взяв их я выхожу из квартиры. Мне все равно как я сейчас выгляжу, наверняка все глаза красные, волосы растрепанные, но это все мелочи. В мире столько мелочей, из-за которых мы переживаем, и никогда не замечаем реальных проблем. Это так несправедливо. Сажусь в машину брата, даже не пристегиваюсь, мне все равно, ведь эта мелочь. Остановят, отберут машину Лиама все равно, это тоже мелочь. Я понимаю, что плачу. Я все-таки дала волю своим слезам. Я даже понимаю, почему плачу, но не могу даже подумать об этом. Вспоминаю свой сон, который приснился сегодня утром, вот что он означал. Не хочу думать об этом. Даже сон, был мелочью. По сравнению с тем, что сейчас происходит в моем мире. Мир? Мой мир разрушался на кусочки, купола от этого мира уже не было и в скором времени не станет. Гарри болен. Я должна поговорить с ним. Я хочу сказать Зейну, что люблю его. Вот что сейчас имеет значения. И больше ничего. Я стою на весах, я должна решить, что важнее сказать люблю Зейну, человеку, без которого мне трудно дышать, или поговорить с Гарри, лучшим другом, остановить его и сказать, что мы пройдем через все вместе?! Я должна сказать Зейну, что я его люблю. От мыслей отвлекает сигналы машин. Я смотрю на спидометр и понимаю, что еду ужасно медленно, а недовольные водители, сигналя, обгоняют меня. К черту. Останавливаю автомобиль у обочины и выхожу из неё. Будь проклят этот день. Облокачиваюсь о машину Лиама руками и глубоко вздыхаю. Вдох-выдох. Нужно собрать все свои мысли в кучу и придти к окончательному решению. Если Гарри не хотел, чтобы я знала обо всем, если он уехал, ничего не сказав мне, может, так было нужно? Может так будет легче? Гарри не хочет видеть меня. Он хочет побыть один. Нужно смирится с его решением, и оставить его. Я не должна быть эгоисткой, нужно сделать так, как будет лучше Гарри. Я не могу быть эгоисткой. Сажусь обратно в машину, вытираю глаза от слез. Сердце хочет того, чего хочет. И пусть я буду жалеть об этом остаток своей жизни.


Стучу в дверь, и жду когда её откроют, дверь мгновенно открывается и на пороге стоит он, без какого-либо замедления я начинаю говорить:
-Я тебя люблю.

Написать Фанфик Узнай, что ещё написала на трибуне NaStEKa →

Обсуждения 1000

Войди, чтобы ответить

Популярные новинки в разделе Фанфик из Фанфики про знаменитостей

Последние выступления с трибуны фан-клуба →