Я фанат!

Фан-клуб Элайджа Майклсон

Сейчас ты вот здесь: Фан-Партия  →  Фан-клубы в разделе Персонажи  → Элайджа Майклсон  →  Трибуна

Фанфик Все Фанфики Написать Фанфик

"Ведьма для Элайджи"12

Предыдущая часть "Ведьма для Элайджи"11
Элайджа Майклсон

Его ладонь, лежащая на ее обнаженной спине, мешала сосредоточиться. Кожа Бонни под ней буквально горела, и это тепло медленно, но верно растекалось по всему телу девушки. И если изначально ведьма собиралась держать дистанцию от этого хладнокровного вампира, то сейчас положила голову ему на плечо. Пусть это со стороны могло показаться несколько интимным, но, в конце концов, все и так думали, что они с Элайджей любовники, да и смотреть в его бездонные глаза Бонни более была не в силах. Если бы в них еще хоть как-то отражались его эмоции, то она бы себя пересилила. Но, когда на тебя так пристально смотрят, и ты совершенно не понимаешь, что у этого человека творится в голове… Бонни решила, что это единственное правильное решение, потому как объяснить самой себе, зачем она вообще потащила своего похитителя танцевать, девушка не могла.
И вот они медленно двигались в танце, и она была прижата к нему чуть ближе, чем следует. Ближе, чем позволял ей ее рассудок, буквально кричащий о том, что этот танец нужно закончить прямо сейчас. Но голос певицы был настолько проникновенным, музыка – мелодичной, а Элайджа так прекрасно танцевал… Будто почувствовав что-то, Бонни внезапно оторвалась от вампира и посмотрела поверх его плеча. Практически сразу взгляд ведьмы натолкнулся на улыбающегося Клауса, который приподнял бокал, будто отсалютовав ей. Девушка сделала вид, что не заметила этого жеста, но, к своему недовольству, еще не раз за их с Элайджей танец замечала пристальное внимание к себе со стороны хозяина вечеринки. Он поглядывал на нее своим насмешливым, наглым взглядом даже тогда, когда одна из его спутниц что-то, хихикая, нашептывала ему на ухо. Вообще все поведение Клауса Бонни показалось несколько вызывающим. Он, не стесняясь, позволял этим красоткам прилюдно обхаживать себя, подливал в их бокалы дорогое шампанское до краев бокала и громко смеялся. Хорошими манерами брат Элайджи явно не отличался. Впрочем, Бонни это поняла еще при их знакомстве.
Девушка внезапно поняла причину его интереса. В отличии от Элайджи, Клаус был для нее открытой книгой. Она не интересовала вампира, как ведьма. Нет, Бонни интересовала его, как спутница брата. Девушке стало как-то нехорошо от своей догадки: по коже пробежал мороз, и почему-то вспомнились слова Греты. Не желая думать о перспективе вдруг оказаться наедине с Клаусом, Бонни поняла, что пришло время серьезно обсудить с Элайджей их планы на будущее.
Так как Клаус продолжал посматривать в их сторону, Бонни ничего не оставалось, как запустить свои пальцы в волосы Элайджи и приблизить к нему лицо.
- Почему бы нам не сбежать отсюда? – спросила Бонни шепотом, надеясь, что вампир правильно расценит ее предложение.
Элайджа тоже приблизил к ней свое лицо и прошептал ей почти в губы:
- Почему бы и нет…
Бонни вдруг словно оцепенела, даже не замечая, насколько он близко от нее и что его губы почти касаются ее губ. Она просто смотрела ему в глаза, пока он сам не развернул ее спиной к себе и не подтолкнул к выходу с террасы. К своему стыду, Бонни вдруг осознала, что у нее вновь путаются мысли: ей определенно было вредно общество этого мужчины. Или не стоило залпом пить шампанское? Девушка и сама не могла понять своего состояния, пока вновь не натолкнулась на взгляд Клауса. Это отрезвило Бонни ровно настолько, чтобы приостановиться и обернуться к Элайдже, словно в поисках защиты. То ли вампир понимал ее состояние, то ли еще что, но он приобнял ее за плечи, одной рукой наискосок придерживая руку девушки. Но на данный момент, Бонни не коробили эти фактически объятья: она наоборот еще тесней прижалась к сильному телу вампира, пока они шли к выходу мимо Клауса.
- Так рано нас покидаете? – спросил хозяин дома, одаривая их озорной улыбкой и шлепком по заднице подгоняя одну из своих спутниц в сторону бара. – Захвати нам еще одну, милая…
Элайджа улыбнулся и по-хозяйски, как показалось девушке, провел пальцем по спине своей ведьмы.
- Бонни устала,- спокойно сказал он, глядя на брата поверх плеча своей спутницы.
- Серьезно что ли?- Клаус перевел взгляд на Бонни и немного кривоватая, многозначительная ухмылка коснулась его губ.- Или в ваших планах что-то более веселое, чем эта занудная вечеринка?
Девушка вдруг поняла, что этому вампиру хватило меньше часа времени, чтобы пробудить в ней ненависть к себе. Но Бонни заставила себя ангельски улыбнуться хозяину дома. Эти двое навязывали ей правила своей игры, нисколько не считаясь с ее чувствами, так почему и она не могла немного поиграть? Раз уж Элайджа неожиданно стал ее любовником…
- Да какое там веселье? Просто я уже жду-не дождусь, когда смогу принять горизонтальное положение,- сладким голоском полной идиотки пролепетала ведьма, при этом положив руку Элайдже на грудь: так, что ее пальцы скользнули под его пиджак. – Элайджа великодушно согласился взбить мне подушку… Да, пупсик?
Бонни со злорадством почувствовала, как ее похититель сильнее сжал ее локоть. «Не нравится? А мне, значит, нравится считаться твоей шлюшкой?»,- ехидно подумала она и повернулась к нему лицом, с преданностью заглядывая ему в глаза.
- О, ну тогда не буду тебя отвлекать, пупсик, от твоих… домашних забот… – рассмеялся Клаус. – Хотя, надо заметить, в моем доме все подушки и так достаточно… кхм… взбиты…
Бонни словно дали под дышло, когда до нее внезапно дошли слова вампира. Но осмыслить их до конца ей не дал Элайджа, хорошие манеры которого внезапно улетучились без следа. Вампир буквально потащил ее, схватив под локоток, в квартиру. Бонни еле успевала перебирать ногами, передвигаясь по длинному коридору куда-то вглубь апартаментов Клауса. Наконец Элайджа распахнул одну из дверей, и они оказались в просторной комнате, обставленной антикварной мебелью. Бонни буквально полетела на кровать, а Элайджа в это время закрыл за собой дверь на ключ.
Когда вампир повернулся к девушке, она поняла, что он очень зол. Его глаза светились нехорошим огнем, от которого Бонни моментально стало дурно. Девушка поняла, что переборщила в своей мелкой мести, но отступать не собиралась.
- Ты мне не сказал, что все будут,- она смолкла, подбирая правильные слова, на случай, если их подслушивают,- знать о наших отношениях!
Элайджа невозмутимо, словно не слыша ее, начал расстегивать свой пиджак. Бонни судорожно сглотнула, наблюдая, как вампир, повесив пиджак на спинку стула, начинает развязывать свой галстук.
- И ты не сказал мне, что мы останемся здесь! – продолжила обороняться нападением девушка.
Вампир поднял на нее свои потемневшие от злости глаза, но при этом не издал ни звука. Он просто начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Его спокойствие не могло обмануть Бонни, она понимала, что ее ждет наказание. Только вот какое? Бонни искренне надеялась, что он не начнет ее истязать.
Рубашка полетела на стул, запонки — на трюмо, а Элайджа опустился на кровать, начав невозмутимо снимать обувь. Глядя на повернувшегося к ней вампира, Бонни охватила легкая паника. Мужчина по сути был лишь в брюках, и Бонни это нервировало. Ее терзали опасения, а не начнет ли Элайджа ее насиловать. В конце концов, девушка не выдержала и, вскочив на кровать ногами, попыталась спастись бегством. Это было глупо, но Бонни от страха вообще перестала соображать. Впрочем, в ту же секунду, как она спрыгнула с кровати, девушка была поймана. Элайджа одной рукой прижал ее к себе, а другой — зажал Бонни рот. Затем вампир потащил Бонни к дверям смежной с комнатой ванной. Впихнув ее туда, он открыл на весь напор краны ванны, душевой и раковины.
Девушка со страхом смотрела в сузившиеся глаза буквально вжавшего ее в стену Элайджи. Он убрал ладонь от ее рта и со злостью прошептал:
- Что это было?
Бонни сперва решила притвориться дурочкой, но, когда пальцы мужчины с силой сжали ее плечи, передумала.
- Черт, Элайджа, я разозлилась! – в сердцах воскликнула она. – Твой брат меня нервирует!
- Мой брат многих нервирует!- прорычал Элайджа, касаясь своим лбом ее лба. – Но панибратства с собой я не потерплю! Тем более, насмешек со стороны какой-то школьницы!
Она чувствовала его ярость, а еще внутреннюю борьбу вампира. Бонни поняла, что на этот раз победило что-то светлое внутри него, потому что пальцы, уже было сжавшие ее горло, внезапно разжались, и Элайджа, еще раз посмотрев девушке в глаза, отпустил ее. И хотя он отошел от нее, Бонни все еще чувствовала опасность, исходящую от мужчины. Его напряженное, сильное тело давало ей понять, что Элайджа все еще с трудом себя сдерживает. Вампир, не произнося больше ни слова, начал мыть руки. Бонни смотрела на его спину и затылок, не зная, как действовать дальше. Находиться в одном помещение с разозленным на нее вампиром, ей вовсе не хотелось, но как его задобрить она тоже не понимала. Если бы это был кто-то из ее друзей, Бонни бы наверняка подобрала бы слова, чтобы извиниться, но Элайджа даже не был больше человеком. По сути он был взрослым мужчиной. Слишком взрослым для того, чтобы ведьма поняла, что именно он хотел бы услышать.
Он наклонился, чтобы умыть лицо проточной водой, и именно в этот момент Бонни сделала то, чего сама от себя не ожидала: она вдруг подошла к нему и осторожно коснулась его спины своей ладошкой. Элайджа замер, не разгибаясь до конца. Он просто поднял лицо и с удивлением посмотрел на отражение Бонни в зеркале.
- Прости, я правда не подумала,- искренне заверила его ведьма. – Ну, точнее я подумала, но недостаточно хорошо…
Девушка убрала руку и кивнув самой себе, словно избавилась от непосильной ноши, вышла из ванной. Она не знала, поймет ли ее Элайджа, но искренне надеялась на это. В конце концов, именно он сейчас был своеобразным гарантом безопасности Бонни, особенно в этом доме. Девушка села на кровать и только сейчас обратила внимание, что в приоткрытом шкафу на вешалках висит приобретенная вампиром для нее одежда. Значит, он знал с самого начала, что они здесь не на один вечер. Бонни обхватила ноги руками и положила на них подбородок: почему-то хотелось плакать и почему-то сегодня ей было как-то по-особу трудно сдержать слезы. И, в конце концов, две слезинки покатились из ее глаз, оставляя на щеках едва-заметный след.
- Бонни,- услышала она голос Элайджи и, быстро вытерев следы своей слабости, подняла на него взгляд.
Вампир стоял в дверях ванной комнаты, прислонившись к косяку, и внимательно на нее смотрел. Он поманил ее к себе пальцем, а затем приложил его к своим губам, призывая не нарушать молчания. Бонни обиженно посмотрела на него: не хватало еще, чтобы этот невыносимый педант подзывал ее свистом, как охотничьего пса. Элайджа устало посмотрел на нее и, поняв, что не дождется от ведьмы никаких действий, подошел к ней сам и легко, словно пушинку, поднял на руки. Бонни обиженно поджала губы и хранила молчание до тех пор, пока вампир не поставил ее на пол ванной комнаты.
- Послушай, может все и складывается не так, как ты хотела, но это необходимо,- тихо сказал он, усаживаясь на борт ванны. – Я не мог притащить сюда ведьму просто… как ведьму… Это вызвало бы подозрение…
Девушка несколько удивленно смотрела на мужчину: по правде говоря, она не ожидала от него никаких объяснений. Элайджа не был похож на открытого человека, да и сама Бонни явно не относила себя к его доверенным людям. Но после его слов догадка посетила девушку, а вместе с ней и новая тревога. Она внимательно посмотрела на вампира и шокировано прошептала:
- Так мы здесь… из-за Клауса?- Элайджа кивнул, и Бонни почувствовала, что ее начинает немного знобить от дурных предчувствий. – Но я…
Представив, что ей придется нажить такого врага, как Клаус, ведьму начало подташнивать. Она хорошо «видела» хозяина этого дома: он был чудовищем, порочным и мстительным. И если он о чем-то догадается, что будет с ними? Ладно Элайджа — он все-таки его брат, но Бонни Клаус точно не пощадит. Девушка просто развернулась и, не говоря ни слова, побрела в спальню. Она не чувствовала ничего, кроме холодного, липкого страха, который буквально обволакивал каждую клеточку ее тела. Бонни скинула с себя туфли и, не раздеваясь, забралась под одеяло. Свернувшись калачиком, она поджала к себе ноги и просто лежала, глядя в одну точку. Девушка не знала насколько силен Клаус, не знала, чего именно хотел от нее Элайджа, но почему-то надежда на положительный исход дела улетучивался с каждой минутой ее размышлений все больше.
Бонни вздрогнула, когда почувствовала, что Элайджа ложиться рядом с ней. Ей внезапно стало так жаль, что она больше не маленькая девочка, и что больше нет рядом ее бабушки. Девушке безумно хотелось хотя бы просто уткнуться носом ей в плечо и просто хорошенько выплакаться.
Она почувствовала руку Элайджи на своих волосах, и защитное поле, так тщательно создаваемое ею, внезапно разлетелось вдребезги. Бонни разрыдалась, пряча лицо в подушку, чтобы за стенами этой чертовой комнаты никто ее не услышал. Она сотрясалась от рыданий, когда внезапно вампир своими сильными руками обхватили ее и притянул к себе. Бонни уткнулась носом в его обнаженную грудь, продолжая заливаться слезами. Он с какой-то несвойственной ему нерешительностью запустил пальцы в густые волосы девушки и просто, молча обнимал ее, пока Бонни не уснула.
Когда Бонни проснулась, в комнате никого не было. Настроение у девушки было подавленное, что, впрочем, было заметно по ее заметно припухшему лицу. Девушка презирала себя за вчерашнюю слабость и была зла на Элайджу за то, что он несвойственно по-человечески к ней отнесся ночью. Теперь ей было труднее ненавидеть его, что, впрочем, было вполне поправимо. Во всяком случае, когда он беспардонно вошел в их спальню вместе с довольно ухмыляющимся Клаусом и не удостоил ее даже беглого взгляда, былая волна неприязни к этому холодному мужчине вновь всколыхнулась в душе ведьмы. Подтянув до подбородка одеяло и наблюдая за выходящими из комнаты братьями, Бонни Беннет внезапно поняла, что совершенно ничего не понимает в мужчинах

Копирование текста запрещено по желанию автора

Написать Фанфик Узнай, что ещё написала на трибуне Kinomansha →

Обсуждения 1000

Войди, чтобы ответить

Популярные новинки в разделе Фанфик из Элайджа Майклсон

Последние выступления с трибуны фан-клуба →